Чтение онлайн

– Зачем? – коротко поинтересовался тупой тролль.

– А чтобы весело было… – грустно подсказал ему хоббит.

– Кому? – еще короче переспросил Душегуб.

На этот вопрос у Фродо не нашлось ответа, и он только коротко вздохнул.

Самое странное, что тролль вполне удовлетворился этим вздохом, открыл второй глаз и с кряхтеньем пополз из постели. Приняв вертикальное положение, он еще раз удивил нас своим более чем двухметровым ростом и покрытым сплошной рыжевато-коричневой шерстью телом. Затем Душегуб неловко потоптался у кровати и направился к своему туалетному столику. Там он нагнулся и нашарил… огромный ночной горшок. Тут я с некоторым удивлением припомнил, что у меня в комнате стояла параша. Тролль между тем, ухватив сей интимный предмет своей мохнатой лапой за ручку, выпрямился и принялся растерянно озираться. Впрочем, его искания уединения длились недолго, уже через пару секунд он возмущенно заревел:

– Ну и куда мне прикажете с этим бежать?!

И он потряс над головой своей ночной посудиной, едва не расколотив ее о потолок.

К этому моменту я уже успел умыться, накинуть свою серую хламиду, нацепить шляпу, натянуть сапожищи и вооружиться верным посохом. Посему я кивнул Эльнорде:

– Будем, подруга, взаимно вежливы, пойдем постоим в коридоре и дадим этим лежебокам одеться.

– А ты знаешь, где здесь коридор? – музыкально удивилась эльфийка.

– Да. Я, по счастью, заметил, из какой шпалеры мы выходили.

– Какой ты наблюдательный, Гэндальф, – снова удивилась девушка. – Прям Шерлок Холмс напополам с Агатой Кристи…

Я не стал объяснять студентке третьего курса разницу между этими двумя персоналиями, а ухватил ее за тонкую руку и потащил к приметной шпалере. Через секунду мы уже стояли в коридоре.

Эльнорда только открыла рот, собираясь, видимо, задать свой очередной вопрос, как в дальнем конце коридора открылась дверь, через которую мы вчера попали в наши апартаменты, и перед нашими взорами появился вчерашний карлик, все в том же вычурном наряде. Увидев нас, он чуть ли не вприпрыжку бросился в нашу сторону.

Эльфийка удержала свой вопрос и, недовольно сморщив носик, ожидала приближения нашего вчерашнего знакомца, Твиста. А тот, подбежав к нам, скорчил самую наглую ухмылочку, на какую был способен, затем неожиданно склонился в глубоком поклоне и громко проверещал:

– Ваше величество! Что вы делаете в обществе этого чудного старикана, в то время как правитель с нетерпением ожидает вас в своих покоях!

Пушистая, как говорили раньше – соболиная, бровь Эльнорды недоуменно выгнулась, и эльфийка ответила своим музыкальным голоском с присущей ей прямотой:

– Недомерок, тебе Душегуб вчера ногу оторвал или голову ушиб?! Ты с какой это стати простого сумеречного эльфа «вашим величеством» дразнишь?! В лоб захотел?!

Карлик распрямился, и на его физиономии взамен виденной нами ухмылки появилась некоторая растерянность.

– То есть как?! – невпопад промямлил он.

– Ну точно, Душегуб его вчера головой о ступеньку грохнул! – повернулась Эльнорда ко мне. – Просто мы не заметили… Ты понимаешь, что он лопочет?

– Эта… – продолжил коротышка свои невнятные расспросы, посверкивая моноклем то на эльфийку, то на ме-ня. – Разве ты не королева?.. Разве ты не Кина Золотая?..

– Слушай, ты, карапет одноглазый, – взорвалась Эльнорда. – Запомни раз и навсегда, меня зовут Эльнорда, и я – эльф из рода сумеречных эльфов! Если ты еще раз перепутаешь мое имя, я попрошу Душегуба, и он уронит тебя головой вниз еще раз, чтобы восстановить твои мыслительные способности!

– Но как же так?! – окончательно растерялся Твист. – А где же тогда королева Кина?

– Где ты ее позабыл, там и ищи! – пропела в ответ эльфийка. – И не приставай к малознакомым людям, эльфам, троллям и хоббитам со своими идиотскими поисками. Тем более, что никто из нас твоей королевы в глаза не видел!

– А ты в какой комнате спала? – задал карлик наглый вопрос.

– Что?! – прорычала в ответ Эльнорда совсем немузыкально и сделала шаг в направлении карлика.

Тот по-заячьи сделал скок в сторону, не рассчитал с прыжком и врезался в стену коридора. И тут Эльнорда схватила его за воротник.

– С каких это пор грязных карликов стали интересовать интимные подробности моей жизни? – зловеще-спокойным голосом поинтересовалась разъяренная девчонка.

Твист дернулся, пытаясь освободиться, но у Эльнорды были крепкие кулаки. Тогда карлик совсем сник и униженно заскулил:

– Дорогая госпожа, сумеречный эльф, я ни в коем разе не хотел произнести скабрезность или тебя обидеть. Просто мне показалось, что воевода Шалай все перепутал, и ты спала в комнате, не предназначенной для тебя… Прости меня за невольную вольность…

Эльнорда внимательно посмотрела в его скорбную физиономию, потом перевела взгляд на меня и задумчиво спросила:

– Врет?..

Я отрицательно покачал головой. В общем-то мне давно стала ясна подоплека поведения наглого карлы. Он решил, что ночью призрак королевы занял тело Эльнорды, поэтому обратился к девушке именно таким образом. Догадался я и почему правитель Качей «с нетерпением» ожидает ее в своих покоях.

В этот момент за стеной раздался еле слышный рев тролля:

– Ты же сказал, что знаешь, за какой шпалерой выход?!

Видимо, хоббит, пытаясь выйти вместе с троллем из нашей спальни, ошибся шпалерой. А тролль, вместо того чтобы аккуратно попробовать предложенное Фродо место выхода, направился туда слишком энергично.

Опасаясь, что Душегуб устроит Фродо разборку, я сделал Эльнорде знак подождать минутку, а сам нырнул сквозь стену обратно в комнату. И, как оказалось, вовремя. Фродо, пятясь, отступал от разъяренного Душегуба, который с остервенением тер покрасневший лоб. Ухватив нашего малыша за плечи, я направил его в сторону выхода и, бросив троллю:

– Давай скорее… – снова нырнул в коридор. Через секунду мы все трое уже стояли рядом с Эльнордой.

Душегуб, увидев карлика, прижатого к стене энергичной эльфийкой, мгновенно забыл о провинившемся хоббите и радостно зарычал, проглатывая гласные:

– Гляньте-ка! Эльнорда карлика поймала! Щас мы его на завтрак съедим!

Бедный Твист задергался всем телом, пытаясь высвободиться из цепкого девчачьего кулака, но это ему никак не удавалось. А Душегуб медленно и неотвратимо приближался к бедняге, плотоядно ухмыляясь и заблаговременно цыкая зубом.