Чтение онлайн

– А что мы скажем ментам? Мы ж ничего толком не видели…

– Кое-что видели. И слышали.

– Если расскажем, так нас же сделают крайними, как это у ментов часто бывает.

– Думаешь?

– Выброси из головы! Все, Галчонок… давай больше на эту тему не будем говорить.

Они провели вместе еще около получаса неподалеку от Галкиной общаги. Гуляли по переулкам, целовались, старались выбросить из головы дурные мысли.

Наконец попрощались. Увидев, что Галина скрылась в общежитии, Деревянченко зашагал в сторону дома. В голове у него после разговора с подругой и после увиденного возле кинотеатра «Космос» все как-то перемешалось… Сюда же до кучи приплетались мысли о Быстрове, о всех тех вещах, что тот рассказал ему сегодня в гараже. Анатолий не был, кстати, так уж уверен на все сто, что в ночь с субботы на понедельник он видел именно Быстрова. Лицо одного парня было закрыто шарфом или платком… Ну а другого он и вовсе толком не рассмотрел, он видел лишь силуэт.

Может, и «Газель» не та, на которую я подумал? Мало ли в городе и окрестностях «соболей» и «газелей»?

Напряженно думая, Деревянченко шел прямым путем к родительскому дому. Погода быстро портилась; над городскими кварталами, подсвеченные в разных местах отраженными бликами, нависли темно-фиолетовые, почти черные тучи. Прошел мимо школы, в которой когда-то учился… Стало совсем темно; так темно, как редко бывает в июне. Анатолий уже видел торец своей пятиэтажки, видел огни соседних многоэтажек; осталось пройти через небольшой пустырь, и он окажется в родном дворе.

Еще прежде, чем он опознал идущего наискосок по пустырю мужчину, прозвучал знакомый голос:

– Толян?! Ты, что ли?

– Костя?

Деревянченко с удивлением посмотрел на подошедшего к нему крепыша.

– А ты чего тут? – спросил он, остановившись. – Твои родаки давно отсюда съехали..

– Да так… – странным голосом сказал Быстров. – Одного знакомого решил повидать.

– А! Ну ладно…

Ветвистая молния прочертила небо; и тут же над головами оглушительно треснуло.

– Вот это да! – пробормотал Анатолий. – Гроза начинается! Ну… я побежал?!

– Секунду, Толян… Скажи-ка… кому ты рассказал о том, что видел в ночь с субботы?

– О чем, о чем? Не понял тебя.

– О гробе… ну и о «Газели», которую видел в парке.

– Никому не рассказывал… Да и чушь это все.

Анатолий, услышав шаги за спиной, резко обернулся. Но ни среагировать, ни разглядеть того, кто подошел с тыла, он не успел: что-то обжигающе холодное впилось в его плоть!..

– Теперь уже точно не расскажешь!..

Деревянченко придушенно захрипел; ему нанесли еще несколько ударов ножом в спину и печень… Через минуту на пустыре, поливаемом шипящими струями ливня, остался лишь один лежащий навзничь парень с торчащей из спины рукоятью ножа.

Выезд на первое задание вновь сформированной сводной опергруппы окружное руководство запланировало первоначально на утро понедельника. Затем перенесли на вторую половину дня. А уже ближе к вечеру выяснилось, что для опергруппы «Уран» пока нет конкретного задания. И что вопрос, куда именно следует направить их небольшую команду и что за дело им следует поручить, пока еще окружными «силовиками» лишь обсуждается.

Вчера, в понедельник, наконец-то удалось решить «жилищный вопрос». Комендант выдал Волкову ключи от другого номера, а в том, куда он должен был заселиться, осталась проживать Светлана Анохина. На вторник не было никаких планов. Начальство продолжало темнить. Волков поднялся около семи. Принял душ, побрился, позавтракал (вечером успел закупиться в ближайшем маркете). Сегодняшний день считается праздничным, выходным – страна отмечает День России. Но Алексей все равно пришел в офис, только не к восьми, а к девяти.

Майор полиции Коваль, тот самый рыжеволосый мужик, отношения с которым у Алексея не заладились с первой их встречи, врио старшего опергруппы «Уран», как выяснилось, тоже имел служебный номер в этой же гостинице, но не на третьем, а на втором этаже. Он был прикомандирован к округу от ГУВД по Краснодарскому краю, еще недавно занимал должность начальника одного из районных отделов краевого центра. Такие назначения, как правило, являются промежуточной ступенью в карьере. Поработав некоторое время в аппарате при полномочном представителе президента в округе, а это один из кадровых резервуаров, человек может рассчитывать на дальнейшее продвижение по служебной лестнице. Рассчитывать на то, что его выдвинут, что его назначат на высокую должность…

Волков слышал такие соображения, но на себя он это никак не примерял. Хотя бы потому, что лично ему претит кабинетная работа. Ну не его это, совершенно не его…

А вот Коваль, судя по всему, чувствовал себя в этой среде как рыба в воде. У него в этом здании, часть помещений которого занимал окружной аппарат и спецпредставители по СКФО, есть даже свой небольшой кабинет, который ему достался еще прежде, до нынешнего назначения, как прикомандированному от краснодарского главка.

Анохина появилась в офисе в половине двенадцатого.

– А! – сказала она, увидев сидящего перед компьютером коллегу. – Так вы здесь?

Развернувшись вместе с креслом, Волков посмотрел на вошедшую в кабинет молодую женщину. Анохина одета в светлый брючный костюм, на ногах туфли на высоком каблуке. Волосы аккуратно пострижены под «каре»; но цвет самой прически поменялся – ранее мелированные волосы теперь стали цвета вороного крыла.

– Где же мне еще быть, – поднимаясь из кресла, сказал Алексей. – Ну не в гостинице же весь день сиднем сидеть. Здравствуйте, Светлана!

– Здравствуйте! А я была с визитом у одного частного парикмахера… – Анохина тряхнула копной волос, которые тут же ровно, волосок к волоску, вернулись в прежнюю форуму «каре». – Вот.

– Прекрасно выглядите, – похвалил Волков. – Вам к лицу… теперь вы роковая брюнетка.

Она, чуть улыбнувшись неловкой остроте, прошла к своему рабочему месту. Положила сумочку на стол. Повернув голову к Волкову, сказала:

– Так и будете здесь весь день торчать? Или я что-то важное пропустила? Может, поступили ценные указания от начальства, а я и не в курсе?