Чтение онлайн

— Прожуй и повтори, свинтус, — велел Кулио.

Толстый крупно сглотнул и высокомерно сказал:

— Король Фантик.

— Неполный статус, — погрозил пальцем Маньякюр.

— Говори. Сразу. Всё, — поддакнул Киборг.

Фантик вздохнул и признался:

— Изгнанный. Изгнанный я король.

— Этого взяли в Катманду, — пояснил Кулио. — На продуктовом складе в супермаркете скрывался, подъедал чужие запасы. Жутко пронырливый и ловкий, несмотря на неатлетическую комплекцию: сначала прятался, потом на штабелёре удирал. Полчаса за ним гонялись. Нам осведомитель наводку ложную дал: думали, этот объедала армагеддон задумал устроить ну или еще какую гадость мирового масштаба. А он, оказывается, просто искал местечко, где можно перекантоваться денек-другой. Его из королевства какого-то за обжорство вытурили.

— Не из «какого-то», а из моего собственного. Здесь, неподалеку, Непал называется, — обиженно заявил Фантик, машинально отправив в рот ложку квашеной капусты.

— А в Непале разве до сих пор монархия? — удивился Степан, вспоминая историю.

— Я потомок династии Шах, — уклончиво ответил Фантик. — И вообще, чего привязались со своим обжорством? Может, у меня неизлечимая смертельная болезнь?

— Ага. Булимия называется, — кивнул Бюргер. — Когда без еды не можешь и трех шагов сделать. В старости тебя вообще разорвет от пережора.

— Степан, а спорим, что ты двадцать сосисок за двадцать минут не съешь? — обронил Фантик, не обратив на подначку арийца внимания.

Самурай кашлянул.

Так как на столе из закуски были только огурцы сомнительной свежести, остатки рисовой каши и рассол, Степан решил, что неплохо бы подкрепиться чем-нибудь более существенным.

— Спорим, — сказал он.

— Опрометчиво, — хмыкнул Киборг.

Глаза Фантика заговорщически забегали. Он потер пухлые руки и обозначил условия пари:

— Если я проигрываю, то даю тебе еще десять сосисок, и всё — за мой счет. А если ты продуешь, то с тебя возмещение стоимости первых двадцати, независимо, сколько останется — те я сам доем. Плюс десять сверху. По рукам?

Самурай снова кашлянул.

У Степана возникло подозрение, что он — не первая жертва некой пищевой аферы. Но когда юного журналиста пытались взять на слабо, внутри просыпался необычайно мощный дух соревнования. Степан знал свою склонность к опрометчивым поступкам в такие моменты, но ничего поделать с собой не мог.

— По рукам, — подтвердил он.

— Я сейчас сбегаю, — засуетился Фантик и легко для своего веса выскользнул из залы.

— Чревоугодник, — высокомерно подняв подбородок, изрек Самурай. — Местные монахи неподалеку даже сосисочную отгрохали, чтоб он у них соленья не таскал.

— Как же надоели эти яки. Здесь абсолютно всё из их мяса делают, — вздохнул Маньякюр. — Приходится в Нам-Цо рыбу удить.

Степан вспомнил меню закусочной в Багухармо и согласно кивнул. Ассортимент блюд из пресловутого яка удручал, и от ароматной рыбки с хрустящей корочкой он бы сейчас не отказался. Пусть даже костлявой.

— Так, — приподняв бровь, сказал Кулио. — Давайте накатим по маленькой, без фанатизма. А то у Кибби все шарниры засохнут. Викинг, плесни-ка на донышко.

Викинг плеснул. Выпили. Кулио крякнул и похвалил «чертовку».

— А ведь и впрямь чертовка, — довольно щурясь, выдохнул Маньякюр. — Маг Шу ведь наколдовал. Черт этакий, придави меня сто китов!

— Кто такой маг Шу? — спросил Степан.

Кулио указал на пустующее место и объяснил:

— Это наш девятый. Шляется где-то, скоро обещал вернуться.

Степан занервничал и оглянулся. Оказывается, здесь еще не все: есть какой-то девятый.

— Да ты не суетись, Стёпа, он заурядный чернокнижник и алкаш. Раньше за темные силы воевал, но однажды наворотил таких дел по пьяной лавочке, что пришлось на нашу сторону переметнуться.

— Так вы что, на стороне добра? — Степан обескураженно уставился на Кулио.

— А что, не похоже? — искренне удивился тот. Принялся загибать пальцы: — Тебя не съели, на кварки не расщепили, даже вшами пока не заразили. Разве мы не прелесть?

Вернулся Фантик с увесистой авоськой.

— Ну-с, приступим, — радостно воскликнул он и вывалил кучу сосисок на стол.

Бюргер подвинулся поближе, предвкушая представление. А Самурай манерно отвернулся и еле слышно выругался.

Степан решительно потер ладони, разложил сосиски ровными рядами перед собой и по команде приступил к трапезе. Первые пять штук улетели махом — его даже не особенно напрягал специфический запашок якового мяса. Следующие три прошли нормально, но уже без стартового энтузиазма. К десятой Степан проникся неприязнью не только ко всему поголовью яков Тибета, но и к Фантику в частности, мысленно приравнивая его к копытным по уровню интеллекта. Глотая последний кусочек двенадцатой сосиски, журналист решил, что так бесцеремонно воспользоваться его доверчивостью было вообще одним из самых гнусных и негуманных поступков за все время существования разумных приматов на Земле.

Сломался Степан на четырнадцатой.

— Хило, — резюмировал Фантик и разочарованно цыкнул зубом. — Давай-ка остатки сюда и дуй за добавкой, как договаривались. Тренироваться тебе надо.

Самурай усмехнулся. Степан, сдерживая рвотный позыв, честно хотел пойти за проспоренными сосисками, но подняться не сумел. Попытался встать еще раз — тщетно.

— Ладно, — заметив его мучения, сжалился изгнанный король. — Гони юани или баксы — сам схожу. Заодно сеточки в Нам-Цо проверю.

При упоминании о священном озере оживился Маньякюр:

— Я там однажды с одной русалкой местной такие шуры-муры навел…

В углу залы раздался оглушительный взрыв, и к потолку поплыли радужные пятна. Запахло озоном.

— Приперлась пьянь гаражная, — проворчал Викинг.

— Континуум. Возмущения. Микросхемы. Барахлят, — отметил Киборг.

Радужные пятна исчезли, а из-за дрожащей пелены вывалился мужик в косухе, модной в эпоху неформалов. Поверх куртки висел дырявый черный плащ. Смоляные волосы у мужика распадались на две копны, разделенные пробором по центру черепа. Был он весь какой-то нескладный, угловатый и доверия Степану не внушил.