Чтение онлайн

Эцио задумался.

– Мы должны любой ценой убедиться, что Борджиа ничего не заподозрят. Возможно, стоит превратить это место в настоящую, работающую таверну.

– Отличная идея!

– Потребуется много сил - все покрасить, заново покрыть крышу, сделать новый знак.

– У меня достаточно людей. Под твоим руководством...

– Тогда так и сделаем.

Следующий месяц принес Эцио, занятого ремонтом штаб-квартиры воров, кратковременную передышку. К счастью, ему помогало много желающих. Воры обладали всевозможными навыками, в их числе было много торговцев, оставивших работу после отказа пресмыкаться перед Борджиа. Через месяц постоялый двор преобразился. Стены были покрашены, окна вымыты, ставни заменены на новые. Крыша больше не ходила ходуном, а на знаке постоялого двора теперь изображался именно спящая лиса, а вовсе не дохлая, как казалось ранее. Выглядела лиса так, словно вот-вот проснется и стащит из курятника не меньше пятидесяти куриц за раз. Двойную дверь перевесили на новые петли, и теперь она открывалась в безукоризненно чистый двор.

Эцио, уезжавший по делу в Сьену в последнюю неделю работ, был в восторге, увидев конечный результат, когда вернулся. Постоялый двор уже работал полным ходом.

– Я сохранил название, - сообщил Лис.
– Оно мне нравится. Спящая лиса. Не спрашивай, почему.

– Надеюсь, оно усыпит бдительность врага, и он поверит в ложную безопасность, - усмехнулся Эцио.

– По крайней мере, эта деятельность не привлечет к нам ненужного внимания. Это всего лишь обычный постоялый двор. У нас тут играют на деньги. Это моя идея. Она приносит большой доход, ведь у нас стражники Борджиа, которые теперь нам покровительствуют, всегда проигрывают!

– А где..?
– Эцио понизил голос.

– А. Сюда.

Лис прошел в западное крыло таверны и вошел в дверь с надписью «Служебное помещение», у которой стояли на страже двое воров.

Они прошли по коридору, ведущему к анфиладе комнат за тяжелыми дверями. Стены были увешаны картами Рима, столы и стулья были завалены аккуратно сложенными бумагами, над которыми уже работали люди, хотя еще только-только рассвело.

– Здесь разворачивается наша основная работа, - сказал Лис.

– Выглядит неплохо.

– У воров есть, по крайней мере, одна хорошая черта, - вздохнул Лис.
– Они умеют мыслить независимо, и любят конкурировать даже друг с другом.

– Я запомню.

– Ты, наверное, мог бы их научить паре вещей.

– Обязательно.

– Тебе небезопасно оставаться тут надолго, - проговорил Лис: - И для тебя, и для нас. Но я не против, если ты будешь заходить сюда. Почаще.

– Хорошо.

Эцио вспомнил о собственном холостяцком жилище - одиноком, но довольно комфортабельном и (что главное) секретном. Он больше нигде не был счастлив. Эцио заставил себя вернуться к делам.

– Теперь, когда мы подготовились, самое главное - выяснить, где Яблоко. Мы должны его вернуть.

– Хорошо.

– Мы знаем, что оно у Борджиа, но, не смотря на все наши усилия, мы не в состоянии выяснить, где оно. По крайней мере, пока что они его еще не использовали. Я могу только предположить, что они до сих пор изучают его, и пока что бесполезно.

– Неужели им потребуется совет... эксперта?

– Уверен, они его получат. Но он может сделать вид, что вовсе не так умен, как кажется. Будем надеяться, так и будет. И что у Борджиа хватит на него терпения.

Лис улыбнулся.

– Не буду тебя больше допрашивать. И будь уверен, у нас уже есть люди, прочесывающие Рим в поисках этой штуки.

– Они хорошо его спрятали. Очень хорошо. Возможно, даже друг от друга. Юный Чезаре - мятежник по натуре, и его отцу это не очень нравится.

– Кто кроме воров сможет выяснить все про хорошо спрятанные ценности?

– Верно. А теперь мне пора.

– По стаканчику на дорожку?

– Нет. У меня еще много дел. Но мы увидимся в ближайшее время.

– Куда мне отсылать отчеты?

Эцио подумал и сказал:

– В Братство Ассассинов - на остров Тиберина!

После этого Эцио решил, что пришло время разыскать своего старого друга Бартоломео д`Альвиано, кузена Фабио Орсини. Братья плечом к плечу сражались против папских войск в 1496 году, но не так давно Бартоломео вернулся в Рим с наемной службы в Испании.

Бартоломео был одним из величайших наемников и старым товарищем Эцио по оружию. И, не смотря на некоторую неуклюжесть и склонность поддаваться приступам гнева или депрессии, он оставался человеком невероятной верности и чести. Именно эти качества сделали его одним из важнейших членов Братства, - они и его непримиримая ненависть к секте Тамплиеров.

Но как Эцио мог отыскать его в Риме? Впрочем, он вскоре понял, как. Эцио выяснил, что Бартоломео недавно вернулся из боя и теперь находился в казармах собственной армии, на окраине Рима. Казармы размещались за пределами города, в сельской местности на северо-востоке. Недалеко от них возвышалась укрепленная сторожевая башня Борджиа, - подобные ей были разбросаны по всему городу и его окрестностям. Но Борджиа прекрасно знали, что связываться с Бартоломео не стоит, по крайней мере, до тех пор, пока они не наберут достаточно сил, чтобы раздавить его, как таракана, коим он, по их мнению, и являлся. И силы эти, как было хорошо известно Эцио, росли с каждым днем.

Он прибыл в казармы вскоре после обеда. Солнце уже достигло своего пика, день выдался ужасно жарким, но духоту смягчал западный ветерок. Эцио подошел к массивным воротам в частоколе, окружавшем бараки, и постучал кулаком.

Смотровое окошко открылось. Потом раздался радостный, низкий баритон, кто-то отодвинул задвижки, и, наконец, дверь распахнулась. За ней стоял крупный мужчина, чуть моложе Эцио. На нем была грубая армейская форма, выглядящая поприличнее, чем обычно. Мужчина раскинул руки.

– Эцио Аудиторе! Ты старый сукин сын! Входи! Входи! Если ты не сделаешь этого, я убью тебя!

– Бартоломео!

Двое друзей крепко обнялись, а потом пошли по площадке у бараков в сторону комнат Бартоломео.

– Идем! Идем!
– с обычным рвением воскликнул Бартоломео.
– Я хочу кое с кем тебя познакомить.

Они вошли в хорошо освещенную, длинную комнату с низким потолком. Огромные окна выходили на внутреннюю площадку. Просторная комната одновременно служила и столовой, и жилой комнатой. Но было к ней кое-что, совсем не походившее на Бартоломео. Чистые шторы на окнах. Вышитая скатерть на столе, с которого уже были убраны все объедки. Картины на стенах. И даже книжный шкаф. Бьянки, любимого двуручного меча Бартоломео, нигде не было видно. В общем, комната была просто потрясающе чистой.