Чтение онлайн

– А я – Анджей из Грабовиц. Еще раз спасибо тебе, – повторил я, пытаясь поклониться. И едва не упал, почувствовав головокружение.

– Они таки успели укусить тебя! – с нажимом проговорил рыцарь.

Прикоснувшись к шее, я ощутил под пальцами липкую кровь и две ранки. Будто шилом кольнули. Ерунда какая! Случалось мне получать царапины и поглубже.

– Не стоит беспокоиться, пан Ладвиг. Заживет, как на собаке!

– А вот и стоит, пан Анджей, – силезец нахмурился. – Ты ведь уже догадался, с кем столкнулся.

Перекрестившись, я ответил:

– Вомперы, похоже.

– Не вомперы, а вампиры. В Великой Польше и Моравии говорят еще – вьесчи. А за этой семейкой я давно гоняюсь. Осторожные, хитрые и опасные. Ну да теперь они уже никому вреда не причинят.

– Ты, пан, охотник на нечисть? – Краем уха я слыхал о людях, которые посвятили жизнь этому нелегкому ремеслу. Очищать мир от исчадий Люцифера – работа изнурительная и опасная. К тому же она не приветствовалась ни светской, ни духовной властью. Признать охотников – значит признать и детей Сатаны. Не всякий правитель мог решиться на подобное безрассудство.

– Нет, не охотник, – покачал он головой.

– А кто же тогда?

– Долго рассказывать, а времени у тебя мало, пан Анджей.

– Что ты хочешь сказать? – Я похолодел. В памяти немедленно всплыли страшные истории.

– Они тебя укусили. Сейчас в твоей крови частицы их слюны…

– Я тоже стану вомпером? То есть вампиром?

– Станешь, – кивнул фон Раабе.

– И ничего нельзя сделать? Я буду молиться Господу! Я поеду в Ясну Гуру… Нет, пешком пойду! Да что там пешком! На коленях поползу и каждый шаг земной поклон бить буду.

– Не поможет, пан Анджей.

– Святую воду пить буду! В монастырь уйду! Самые суровые обеты приму!

– Не надо себя обманывать. Обратной дороги у тебя нет.

– Руки на себя наложу! – в отчаянии воскликнул я.

– Ну это твой выбор, – Он пожал плечами. – А я помочь хотел…

– Как?!—Попади горечь моего голоса в Вислу, люди много лет не смогли бы пить воду из нее.

– Сейчас, пан, у тебя есть всего лишь два пути. Первый – быстрая смерть. От своей ли руки или кого-либо иного, не знаю. А второй – вечная жизнь. И безграничные возможности. Почти безграничные, – поправился силезец, поразмыслив мгновение.

– И продать душу Сатане?

– Вовсе не обязательно. Скажу тебе, положа руку на сердце, никто никого неволить не собирается. И договоры кровью скреплять тебе не придется. А вот пить кровь время от времени – да, придется. Но это в любом случае, независимо от того, поедешь ты сейчас со мной или нет.

– Так в чем же заключается мой выбор?

– В чем? А в том, чтобы жить и умереть как они, – Ладвиг ткнул кончиком меча безжизненное тело, больше всего напоминавшее груду старого тряпья. – Или обрести богатство, почет, власть. Жить в свое удовольствие.

– И пить кровь?

– Не так часто, как рассказывают в сказках. Это необходимость. Вопрос цены, если можно так выразиться. Но решать тебе.

Я подумал и кивнул.

– Отлично! – воскликнул силезец. – Неподалеку нас ждут два коня. В седло залезть сумеешь, пан Анджей?

Так началось мое многолетнее знакомство с Ладвигом фон Раабе, старшим товарищем и наставником.

Охранник, похожий даже не на двухдверный шкаф, а на сарай с пристройкой, вежливо посторонился.

– Прошу вас войти, господин Грабовский.

Он привык к моему чудачеству – никогда не переступать порог чужого дома без приглашения – так же как и к ночным посещениям. Но дольше всего он свыкался с моей привычкой никогда не носить с собой оружие. Первое время все пытался подловить меня на утаивании хоть чего-то мало-мальски острого. Водил туда-сюда поверх одежды странной штучкой, которая, как мне объяснили, должна была замигать и запищать, если я припрятал клинок. И все удивлялся, что ничегошеньки не находится. Зато, убедившись, что я прихожу с голыми руками, охранник вбил себе в голову, что я, должно быть, непревзойденный мастер единоборств. Причем, почему-то, обязательно китайских или японских. Теперь традиционное приглашение он сопровождал учтивым полупоклоном из тех, какие приняты на тренировках людей, увлеченно молотящих друг по другу и по набитым песком манекенам в свободное от работы время.

Само собой, никаким кунг-фу или карате-до – или как там они называются? – я никогда не занимался. Просто, если развивать в течение шести веков навыки рукопашного боя, вбитые суровым наставником в голову юному рыцарю, что-то да получится. Ну и совсем уж необходимо принять во внимание те преимущества, которые дает мне положение «немертвого», – сила, скорость, нечувствительность к боли, способность к быстрой регенерации. Думаю, я смог бы голыми руками разметать всю охрану моего клиента – около десятка молодых, крепких людей, на профессиональном уровне обращающихся с любым стрелковым и отдельными видами холодного оружия. Не просто разметать, а вырвать сердца и съесть их, при желании. Но зачем? Люди, в отличие от нас, вампиров, большое внимание уделяют «деланию денег», и, чем больше доход, тем больше тяга заполучить еще, оттяпать долю в бизнесе у знакомого или незнакомого конкурента. И если я убью Валентина Валентиновича, то я тем самым лишусь дойной коровы, приносящей мне немалую прибыль. Да я горло перегрызу любому кровному брату, если только заподозрю его в посягательстве на жизнь этого невысокого, плотненького, как гриб-боровик, человечка с носом уточкой и высокими залысинами по обе стороны от выпуклого лба. Ведь он дает мне возможность безбедно жить, занимаясь при это любимым делом.

Валентин Валентинович тем временем спешил мне навстречу, смешно переваливаясь на коротких ножках, почти незаметный на фоне позолоченной массивной мебели и богатейшей барочной драпировки зала, не уступающего размерами внутреннему двору рыцарского замка. На ходу он потирал пухлые ладошки, прямо-таки лучась счастьем.

– Рад видеть вас, господин Анджей!

Я поклонился, скрывая невольную улыбку. Он казался таким смешным и нелепым в расшитом золотом халате, с сеточкой на жидких волосах и с перстнем на безымянном пальце левой руки со сверкающим черным бриллиантом-кабошоном. Каратов на десять – довольно скромно для его положения в обществе. Кем он был? Политиком или бизнесменом? Я не интересовался. Впрочем, в наше время эти две ипостаси неразрывно связаны. Разве что лидеры лишенной в конце прошлого века реальной власти коммунистической партии могут себе позволить существовать на партийные взносы. Да и то вряд ли… Ни жалости, ни любви я к ним не испытывал. Уж кто изрядно попил крови у моих собратьев – если уместен столь смелый каламбур – так это они совместно с национал-социалистами.

– Доброй ночи, Валентин Валентинович, – ответил я, принимая неожиданно крепкое рукопожатие. – Зовите меня просто Анджей. Без господ.

– Господа все в Париже? – прищурился он, будто проверяя меня на лояльность. И добавил:—Поразительно! Какие у вас холодные руки!

– Малокровие, должно быть, – на ходу сострил я, понимая, что оценить шутку все равно некому.

– Это вы не бережете себя. По ночам работаете. Знаю я этих людей искусства – всю ночь в Интернете, а утром глаза красные, головная боль. И, как следствие, неврозы, расстройства сна, гастрит, язва желудка…