Чтение онлайн

— Вот тут ты ошибаешься, сынок. Я всегда знал, кто вы. — Его слова падают камнем, и мы замираем. — Много лет назад я видел в ваших глазах страх. Боль, борьбу за выживание... Я знал, что вы, мальчики, страдали. Точно так же, как и я. Вот почему сделал все, что мог, чтобы вас защитить.

Мрак ночи наполняет любовь, которую он всегда проявлял к нам.

— Это ты подделал записи, — бормочет Джастис, вскидывая голову от осознания. — Ты стер все наши следы из того приюта, не так ли?

Я оглядываюсь на отца и вижу на его лице ответ еще до того, как он его произносит.

— Да.

— Зачем? — спрашиваю я. — Зачем тебе это?

— Затем, что в ту ночь, когда я нашел вас в своем сарае — замерзших, промокших и напуганных — я понял, что нашел трех мальчиков, которые нуждались во мне так же сильно, как я нуждался в них, и я не собирался никому позволять отнять вас у меня.

Понимание того, скольким отец пожертвовал ради нас, вновь вызывает бурю эмоций.

Он подходит ближе, обнимает Джастиса и Нокса за плечи, образуя между нами небольшой круг.

— Я хочу, чтобы вы услышали меня сейчас. Ничто — и я говорю это серьезно — в вашем прошлом, настоящем или будущем не заставит меня разлюбить вас. Вы меня поняли?

Нокс опускает голову, скрывая сокрушенное выражение, в то время как Джастис, плотно сжав челюсти, отвечает кивком.

Я проглатываю комок эмоций и ухитряюсь обрести дар речи.

— Да, папа. Мы тебя поняли.

Отец притягивает нас ближе, образуя нерушимые объятия.

— Мы поймаем этого сукиного сына, парни. Он заплатит за все, что сделал, и на этот раз мы отправим его в ад навсегда. Обещаю вам.

Пусть обещание дает отец, но сдержать его намерен я.

Монстр умрет от моих рук.

Алиса

По моим щекам льется непрерывный поток слез, мое безнадежное сердце каким-то образом все еще бьется, когда я сижу рядом со стойлом Лилы, поглаживая шею спящей лошади.

Я пришла сюда, нуждаясь в родственной душе, в поисках некоего подобия утешения среди мрака реальности, с которой мне приходится сталкиваться в данный момент.

Я — дочь монстра.

Мерзкого нелюдя, причинившего боль не только мне, но и другим, включая единственного человека, который важен мне больше всего в этом мире. Кто спас меня и обещал защищать. Только для того, чтобы узнать, что он защищал врага.

От этой мысли еще одно рыдание вырывается на свободу. Прижав колени к груди, я плачу из-за потери чего-то, что едва успело начаться. Брэкстен никогда больше не посмотрит на меня, и не мне его винить. Не тогда, когда он пострадал, в этом я не сомневаюсь, от рук человека, чья кровь течет в моих венах. Я видела муку в его глазах, в глазах всех парней. Демоны… страдание и... ненависть.

Такая сильная ненависть.

Позади раздаются шаги, проникающие в мое запутанное сознание. Мне не нужно смотреть, чтобы узнать, кто это. Осознание наполняет каждую клеточку моего тела, вплоть до потерянной, одинокой души. Я испытываю то же самое, как и всегда, когда он рядом. Его присутствие постоянно успокаивало меня, заставляло чувствовать себя в безопасности, но не в этот раз, потому что я знаю, что будет дальше, и хотя не могу винить его за это, но все же не уверена, что мое разбитое сердце способно сейчас расколоться еще сильнее.

Брэкстен встает передо мной на колени, но я опускаю голову на руки. Неспособная смириться с тем, что увижу — жалость и неизбежное прощание.

— Алиса, взгляни на меня.

Несмотря на мягкий тон его приказа, я не делаю ни малейшего движения.

Он не оставляет мне выбора. Разжав мои руки, заставляет посмотреть на него, но то, что я вижу в ответ, совсем не то, чего я ожидала, и все равно это разбивает мое сердце. Его сокрушенное выражение наполнено непостижимой болью, открывающей каждую частичку изломанной души.

— Прости меня, — выдавливаю я сквозь новую волну слез. — Прости меня, пожалуйста.

Замешательство скрывает часть его горя.

— За что ты извиняешься?

— За все, что он сделал, — плачу я. — Это все из-за меня.

— Нет, Алиса. Ты ни в чем не виновата. Это не ты. — Его челюсть напрягается, дыхание становится прерывистым, пока он борется, чтобы сдержать эмоции. — Мы оставили его умирать. Думали, он больше никому не причинит вреда, но ошиблись. Это я — единственный, кто должен простить прощения.

Стыд клонит его голову к полу сарая, в котором мы сидим, а воздух вокруг нас наполняется удушающим отчаянием.

Впервые я вижу его тем потерянным, испуганным мальчиком, которым он когда-то был, его прошлое открывается мне сильнее, чем когда-либо.

— Что он с тобой сделал? — спрашиваю я, несмотря на то, что мне страшно услышать ответ.

Брэкстен поднимает голову, и наши взгляды снова встречаются. За его демонами скрывается ярость, настолько сильная, что дрожь пробирает меня до костей.

— Ничего такого, чего я не смог пережить. И ничего такого, чего не пережила ты. — Сила и решительность окружают его, как силовое поле, заглушая мучительную агонию. Его вера в меня сильнее, чем моя собственная.

— Я всегда полагала, что как только узнаю, кто я и откуда, почувствую себя такой уверенной, — тихо признаюсь я. — Но правда в том, что я никогда не чувствовала себя более потерянной, чем сейчас.

В его глазах вспыхивает сочувствие, затем его рука поднимается к моему лицу, пальцы скользят по мокрой от слез щеке.