Чтение онлайн

Торговая площадь открылась неожиданно, сразу плеснув в глаза яркими одеждами, в ноздри запахами экзотических фруктов, а в уши разноязыким гомоном. В империи государственными считались три языка, оставшиеся от трех самых крупных стран древности. Лаарский, сенторский и ратанский. Остальные были давно и прочно забыты. Но даже в областях, где население обычно говорило не по-лаарски, как на юге, в том числе и в Форт-Астаре, где использовали ратанский, люди знали основной язык Элиана и вполне сносно могли на нем объясниться. Национальные признаки еще кое-где сохранялись, но повсеместно превратились в обычаи, истоков которых почти никто не помнил.

Конечно, до роскошных рынков Тарсидара здешней торговой площади было далеко, но несмотря на это имелось все, чего душа пожелает. Только денег бы хватило. Впрочем, в дальнем углу базара продавали продукты задешево. Пусть порой и не слишком высокого качества, но даже самые бедные горожане вполне могли прожить. Тем более, что работы в Форт-Астаре было полным-полно, рабочих рук не хватало, немногие хотели жить на границе с великой степью. Стены стенами, но мало ли что. А вдруг кочевники прорвутся? Все ведь потеряешь. Даже жизнь. Лучше не рисковать. Но кое-кто ехал сюда на заработки, платили на границе существенно больше, порой в два-три раза. А цены завышать не позволял император. Спекулянтов ждал позорный столб и конфискация всего имущества.

Девушки бродили между прилавками, с интересом глазея на выложенные товары. То их внимание привлекали полупрозрачные, яркие и цветастые платки из Фан-Киона. То шелковые платья и шаровары, поставляемые урук-хай из Урхуда, Мрока и Гортаха. То янтарные бусы и ожерелья из Нерлавана. То практичные, крепкие костюмы из гаара, ткани, вытканной из древесных волокон, добываемых в лесах около Шерандара и Тавинталя. То поделки ремесленников из Нартагаля и Даркасадара. О фруктах, овощах, рыбе, мясе, сладостях даже говорить не стоило, их было столько видов, что глаза разбегались.

Впереди собралась небольшая толпа. Заинтересовавшись, подруги прорвались сквозь нее и оказались около помоста, на котором развлекали людей двое паяцев. Скоморохи приехали? Отлично, бродячие труппы циркачей уже около десяти дней обходили Форт-Астар стороной, и горожане соскучились по развлечениям. Тайка с Рахой тоже совсем непрочь были посмотреть на представление. Они с жадным интересом наблюдали за подготавливающими реквизит скоморохами. Внезапно орочка заметила неподалеку знакомую копну рыжих волос и ткнула пальцем в бок подругу, кивнув туда. Санти, конечно, эту огненно-рыжую голову и сияющую веселой улыбкой конопатую физиономию не узнать было невозможно. А он что здесь делает? Тоже посмотреть пришел? Девушки протолкались к парню и вежливо поздоровались.

– А, это вы, – кивнул рыжий, ухмыльнувшись. – Гуляете?

– Нас отпустили, – поспешила сообщить Раха, вполне справедливо опасавшаяся, что кровный брат наставника вполне способен погнать учениц на новую тренировку, как не раз случалось.

Санти прекрасно понял ее опасения, помнил, как сам стонал еще какой-то месяц назад. Пусть себе девчонки отдохнут немного, замучились бедные, совсем их Тини с Энетом загоняли. Впрочем, еще неизвестно, что будет после того, как у него самого появится ученик. Тоже, наверное, придется гонять, как сидорову козу. Без этого горным мастером не станешь.

На помост выскочил бело-синий паяц, сделал пару сальто и низко поклонился зрителям.

– Ой, это же дядька Таван… – растерянно пробормотал Санти. – Точно он. Вот так дела, а я думал, он умер…

– Вы его знаете? – удивилась орочка.

– Друг отца. Я сам отца не помню, он погиб когда я еще не родился, но потом дядька Таван о нас с мамкой заботился, еще вот таким меня жонглировать учил.

Санти показал каким. Не выше колена. Раха удивилась, услышав, что такого малыша учили всяким хитрым штукам. Что он в этом возрасте понять-то мог? Впрочем, не ее дело. На помосте между тем разворачивалось представление. Паяца сменили акробаты, легко ходившие по натянутому между двумя столбами канату. Орочка знала, что их с Тайкой тоже вскоре будут учить этому, и нервно поежилась. Не представляла как можно выучиться подобному. Но раз наставник научился, то научится и она. Никуда не денется.

На помост вышел жонглер. Очень необычно выглядящий. Раха удивленно приоткрыла рот – не видела еще похожих людей. Светло коричневая кожа, узкие синие глаза, горящие яростным огнем, вздымались к вискам. Точеные черты лица и грива золотистых волос. И… Это была, как ни странно, молодая женщина. Она, ничего не говоря, поклонилась зрителям, и начала зажигать факелы.

Санти завороженно смотрел на циркачку. Какая невероятная, какая необычная красавица! Но откуда она такая взялась? Не жило в империи похожих народов, странная, полуэльфийская какая-то внешность. Золотоволосая подбросила вверх один факел, за ним другой, потом третий. Вскоре она жонглировала уже добрым десятком. В темнеющем вечернем воздухе это выглядело на удивление красиво. Рыжий вздохнул, понимая, что сам никогда больше не выйдет на арену. Все в прошлом, как ни грустно это признавать.

Л'эт привычно подбрасывала и ловила факелы, а сама не могла оторвать глаз от трех зрителей, стоявших перед самым помостом. Вот они и пришли, люди из ее снов. Живые, не призраки. Да, это они. Даже этой ночью снилось, как спиной к спине с этой вот краснолицей, миниатюрной девицей с клыками отбивается от толпы наседающих карвенцев двумя мягко светящимися мечами. Рыжего тоже помнила. Он почему-то казался самым близким на свете человеком, самым дорогим, просто бесценным. Единственным и неповторимым. Даже давно погибший отец не был так близок, как этот незнакомый парень в ее лихорадочных, возможно пророческих снах. Боги, смилуйтесь над своей служительницей! Ради чего вы послали все эти видения? Неужели она обладает древней силой служителей Астаг? Способностью видеть будущее? Выходит, обладает. До этого дня юная жрица думала, что людей из ее снов не существует. Что это наваждение. Но вот ведь они, стоят перед помостом. Значит, сны все-таки были пророческими… Она настолько погрузилась в свои мысли, что пара факелов вырвались из рук и полетели в толпу.

Санти мгновенно заметил летящие к нему факелы, легко подхватил их и отправил обратно. Девушка почему-то растерялась и поступила так же. Вскоре они жонглировали вдвоем, факелы образовали в воздухе между жонглерами огненную цепочку. Рыжий с неизвестной девушкой увлеклись, начав произвольно менять рисунок. Понявший, что происходит что-то не совсем обычное, паяц перехватил пару пролетавших мимо факелов, и жонглеров стало уже трое. Зрители взвыли от восторга, настолько красивого представления они давно не видели. Огненные цепочки метались между тремя людьми, вращались, складывались в различные фигуры. Люди вокруг вопили, аплодировали, буквально сходили с ума. Санти был счастлив. Такого наслаждения он не испытывал никогда в жизни, в балагане Балдура имелся только один жонглер, он сам. А втроем – совсем другое дело. Красота какая!

Представление закончилось, и в шляпу, с которой начал обходить зрителей паяц, потоком посыпались монеты. Попадались даже серебряные. Бедняга сильно удивился, давно труппа не знала подобных сборов, за неделю, бывало, столько не собирали, как за один этот вечер. Добравшись до зрителя, так хорошо умевшего жонглировать и выручившего оступившуюся Ле, он низко поклонился со словами благодарности. А потом заметил на левом плече незнакомца черный шнурок. Единый, да это же горный мастер! Тогда понятно, горные мастера еще и не на то способны, никакому акробату трюков, на которые эти страшные воины способны, не повторить.