Чтение онлайн

– Ясно, – сцепил руки в замок священник и подпер ими подбородок.

– Не понимаю, что им неймется, этим епископам и архиепископам? Зачем нужно разжигать ненависть?

– А вот это, похоже, я могу тебе объяснить. Сегодня только нашел переписку между первосвященниками нашей и карвенской церквей времен царствования Нерата II-го. Не могу понять зачем этому императору понадобилось толкать наших первосвященников в объятия фанатиков? Он ведь такое творил, что…

– Эх, Нерат, Нерат… – досадливо стукнул кулаком об ладонь Маран. – Что же ты, идиота кусок, натворил? Пусть с тобой поступили несправедливо, но разве трудно было понять, что не все сволочи? Эх…

– Несправедливо? – удивленно приподнял брови Теларин.

– Я не первый император из бывших послушников, – снова вздохнул его величество. – Нерат – тоже такой. Там очень грязная история вышла. Подлая история, не хочу даже рассказывать, противно. Парень чудом выжил после всего, стал калекой и затаил ненависть. А получив власть, начал давить церковь, не задумываясь о том, кто прав, а кто виноват. Идиот!

– Вот с него все и началось, – тоже вздохнул священник. – Карвенские первосвященники прекрасно поняли, что происходит в империи, и своего не упустили, начав постепенно приручать обиженных произволом императора епископов и архиепископов. Потом добрались до первосвященников. У них все вышло, Марни. Даже основные догматы нашей веры подменены чужими.

– Основные догматы? – нахмурился тот. – Ты уверен?

– Чтобы понять это, нужно быть очень хорошим теологом и знать напамять Писание, – горько усмехнулся Теларин. – Я случайно нашел Святое Писание трехсотлетней давности среди еретических книг. Решил сравнить. Знаешь, так страшно мне никогда до того не бывало. Все проделано мастерски, очень умно, очень тонко. В одном месте слово вставлено, в другом убрано, в третьем запятая не там поставлена. А смысл из-за этого меняется кардинально.

– Твари поганые! – взвился император. – Мразь! Подонки!

– Тише! – поморщился священник. – Еще придет на шум кто-нибудь, только свидетелей нам и не хватало.

– Ты прав, извини, – нервно передернул плечами Маран. – И что же теперь делать? Ты только усугубил мою тревогу. Надо искать честных священников и передавать им власть в Церкви, но где их искать?

– По небольшим монастырям, – криво усмехнулся Теларин. – Там многие – искренне верующие. И не фанатики, хотя и таких хватает, а думающие люди. Да и по маленьким приходам множество настоящих святых отцов сидят, которые действительно людские души целят, а не власти и благ для себя добиваются. Только…

– Что?

– Если все это станет известно, то неизбежен раскол Церкви. Фанатики охотно пойдут за епископами. Они ведь, что стадо баранов, куда козла впереди понесет, туда и они.

– Этого, боюсь, и в самом деле не избежать, – задумчиво покачал головой император. – Пока я не знал всего, я мог щадить. Сейчас щадить предателей я права больше не имею, или сюда придет Карвен и разрушит нашу жизнь, превратив ее в подобие того ада, что царит в их стране. Не допущу!

– Ты прав, этого допускать нельзя, – обреченно вздохнул Теларин. – Но может обойтись без крови?

– Как? – удивленно покосился на него Маран. – Подскажи, буду благодарен. Мне ничуть не хочется прослыть кровавым тираном.

– Увы мне, не знаю… – развел руками священник. – Но подумаю. Надеюсь, все-таки получится. Не хотелось бы, чтобы всякую сволочь, как во времена Нерата, потом святыми мучениками объявляли.

– Да уж, – брезгливо поморщился император. – Только таких святых, как нынешние епископы, нам и не доставало. Полные штаны счастья.

– Да уж… – захихикал Теларин. – Представить только свинообразного епископа Шерамона в святых. Со смеху подохнуть можно, особенно если вспомнить его пристрастие к маленьким девочкам.

– Девочкам? – нахмурился Маран.

– Да, их привозят ему тайно. Потом продают на нартагальские корабли, чтобы не проболтались. Знаешь, Марни, я что-то не понимаю. Неужели твои таможенные службы не могут обыскивать работорговцев как следует? Они ведь часто из тарсидарского порта с полными трюмами детей уходят. Наших, элианских детей…

– Откуда информация?

– Да так… – развел руками священник. – Слухи, в основном. К тому же, своим меня в епископате считают, десять лет как-никак здесь, о многом при мне говорят не стесняясь. Могу даже сказать, кто работорговлю курирует. Некто епископ Дориат.

– Дориат, говоришь? – прищурился император, из его глаз сочилась тяжелая, явственно ощутимая ненависть. – Вот за это спасибо, дружище. Такого прощать нельзя. Единый Создатель, и это священник?!

– Мне давно тошно смотреть на все происходящее, – помрачнел Теларин. – Клоака какая-то. Почему-то в епископы только сволочь и лезет. Молчу, потому что иначе сожрут. Очень рад, если смогу помочь хоть от самой гнусной накипи Мать-Церковь очистить.

– Этого мало, – одними глазами усмехнулся император, доставая из воздуха еще две кружки эля, пустые просто исчезли. – Боюсь, придется тебе неподъемную ношу на себя взваливать.

– Это какую же? – искренне удивился архивариус.

– Тиару первосвященника.

Теларин едва не выронил кружку. Потом покрутил пальцем у виска, сообщая его величеству, что думает по поводу этой безумной идеи. Тот иронично и одновременно грустно смотрел на старого друга, а глазах читалось: «Так некому ведь больше…» Священник зажмурился и потряс головой. Однако он прекрасно понимал, что если придется, то возьмется и будет тянуть, проклиная ношу каждый день. Никогда не хотел власти, считал ее только обузой и величайшей ответственностью перед лицом Создателя. Не слишком ли многого хочет император от скромного библиотекаря? Вразуми, Единый. Подскажи…

– Ой, мамочка, роди меня обратно… – тихо стонал Санти, растирая перетруженные мышцы каладоновым маслом. – Да что ж он сегодня так взбесился-то?

– А хрен его знает… – пробурчал Храт, выглядящий ничуть не лучше. – Сдурел, наверное.

Кертал этим вечером действительно как с цепи сорвался и устроил четверым ученикам такую тренировку, что они едва не перемерли от переутомления прямо в зале. Кузнец вчера предупредил, что сегодня в Дом Стали приходить не нужно, и друзья обрадовались, думая, что удастся отдохнуть. Ага, как же, разогнались. Старый мастер откуда-то узнал, что «четыре оболтуса» свободны, пришел в казармы и забрал их, несмотря на унылый вид бедняг. Привел в тренировочный зал императорской стражи и устроил тренировку. Часов восемь гонял так, что и вспоминать не хотелось. А потом заставил отрабатывать железную рубашку. Тут уж они взвыли. Старик легко перемещался между учениками, ни на мгновение не прекращая охаживать их своей окованной железом палкой. Когда, наконец, отпустил, они едва могли ходить. Слава Единому, хоть до казармы было недалеко, кое-как добрались. Со стонами, поддерживая друг друга.