Брешь
Шрифт:
— Ты дурак… — медленно выдыхаю.
— Больше меня не любишь? — иронично ухмыляется. Его пальцы оживают и начинают вырисовывать узоры на моей коже, от этого она сразу же покрывается мурашками. — Но все еще хочешь…
Придурок! Как можно быть таким легкомысленным?
— Ну так как? Тебе стало легче от правды?
Глава 35
Я смотрю, как закрытые веки Арона слегка подрагивают. Наверное, ему что-то сниться. А судя потому как его брови хмуро сдвинуты на переносице, снится ему не самый приятный сон.
Парень разместился в кресле и я не завидую его спину и шее после пробуждения. Он там спит практически весь световой день. Утром ускользнув на пару часов, он вернулся переодетый и вкусно пахнущий. Завалился в это кресло и не встанет.
Он сегодня рассказал мне шокирующие подробности, но я не могу сказать, что потрясена. Нет. Я просто нахожусь в каком-то вакууме, который очень хорошо защищает мою психику. Меня больше волнует, где он был вчера, нежели то что он причастен к смерти Андрей.
Я смотрю на его бледное лицо и темные круги под глазами. Он сейчас выглядит невероятно юным. Как этот мальчишка планирует содержать семью. Устроить мою жизнь в чужой стране.
Мне почему-то хочется прикоснуться к нему.
Бесшумно спрыгиваю с кровати и крадусь к Арону. Сажусь на подлокотник и касаюсь пальцами колючей щеки. Арон моментально перехватывает мою руки, крепко сжимая кисть. Будто бы и вовсе не спал, ждал этого вторжения. Но мутный взгляд говорит об обратном.
Реакция хорошая. Тут не поспоришь.
— Что ты делаешь? — слегка хрипит он. Смотрит по сторонам пытаясь разглядеть что-то в полумраке палаты. — Сколько времени?
— Начало седьмого, — тихо говорю.
— Я весь день проспал?
— Да…
— Так что ты делала?
— Мне захотелось к тебе дотронуться, — говорю правду.
Я сейчас стою перед сложным выбором. Мое существование, которое я считала настоящей жизнью, оказалась пылью в глазах. Может стоить начать новую жизнь с Ароном? В новом месте? Что мне терять? Верно — нечего.
— Ты красивый, — не перестаю гладить его. Не знаю, что со мной. Интересно, к чему это приведёт, если дальше вести себя так, как подсказывает сердце…
— Что с тобой? Тебя накачали чем-то? — дергает бровью. — Может я сплю? — его голос понижается до неузнаваемого сипа.
Арон впервые кажется таким уязвимым. Будто бы я его не по щеке глажу, а пробралась под ребра и сжимаю его сердце. Оказывается оно у него есть.
— Может быть я спала все это время?
Окончательно перестаю контролировать свою речь.
— Что с тобой? — Арон настороженно хмурится и выравнивается. Отпускает мою руку.
— А тебе не нравится?
— Больше пугает, чем нравится.
— Не привык когда тебе достаётся что-то просто так?
— Привык все выгрызать зубами. Блядь, я сплю!
Тихо смеюсь. Веду рукой по плавно вздымающей груди и замираю там, где сумасшедше бьется сердце.
— Когда ты рядом всегда так, — тихо объясняет. — Не могу это контролировать.
— А что будет, если я сделаю так?
В меня вселился бес, не иначе. В адекватном состоянии я бы не стала так откровенно лезть на рожон.
Я склоняюсь к нему и прижимаюсь к приоткрытым губам.
Арон рычит в губы и тянет меня на себя. Заставляет сесть сверху. Его огромные ладони опускаются на мои ягодицы, крепко сжимая их.
— Не дразни меня, девочка!
Девочка…
В любой другой момент я бы брызнула сарказмом, но сейчас мне хочется быть для него именно ней: девочкой в крепких и дерзких руках.
— Еще скажи, что ты меня любишь?
Улыбнувшись, мотаю головой. Упираюсь в его лоб своим лбом.
— А я вот, кажется, люблю…
Его слова вызывают острое покалывание между лопаток. Я не готова ответить взаимностью, пусть не смотрит так на меня. Пока — не готова. Может быть, позже…
— Ты уедешь со мной? — тихо интересуется.
— Я думаю над этим. И это не просто слова, Арон. Я правда, серьезно думаю над этим.
— Повтори еще раз.
— Что? — вопросительно смотрю на него, не улавливая смысл просьбы.
— Мое имя… произнеси его.
— Арон…
— Еще раз.
— Арон, — улыбаюсь.
— Хочу тебя!
— Ты же знаешь, что нельзя.
— Знаю, но это ничего не меняет. Ты как наваждение. Никогда ни к кому не испытывал подобного. Ты моя брешь. Единственная, кто может мне навредить. Глубоко пробраться под кожу и отравить кровь… — Арон замолкает и хитро добавляет: — Но ты тоже хочешь меня. Я не верил в эту дичь, но встретив тебя я чувствую, что и ты меня хочешь. Признай.
Если уж мы подняли такие откровенные темы и ночь уместно скрывает наши лица, оголяя души, то и ты Арон, слушай правду:
— Могу с уверенностью сказать, что ты перевернул мой мир. Возможно, и не в самую лучшую сторону.
— Ой, ну на хера ты начинаешь? Хорошо же все шло, — отмахивается. Его тон наполнен иронией.
— Но ты подарил мне ребенка… — продолжаю слегка надломанным голосом. В носу начинает зудеть, а в глазах застыли предательские слезы.
— Это ты мне подарила ребенка. Никакую другую женщину я не вижу матерью своих детей.
— Детей? — смахиваю слезы. — Давай пока остановимся на одном.