Бригадир
Шрифт:
– Не было никакой видеозаписи.
– Да, но ты же меня шантажировал.
– Это всего лишь игра.
– Я думала, ты меня изнасиловал, а это, оказывается, игра была?
– Я тебя не насиловал!
– Это ты Спартаку объяснишь, когда он тебе предъявит.
– Ну, ты же ему не расскажешь?
– Почему не расскажу? Расскажу. Мне нравится, когда он из-за меня бесится. И еще я отомстить тебе хочу. За то, что ты меня бросил…
– Я тебя не бросал!
– Да что вы такое говорите!
– Мы бы могли встречаться…
– Когда? Сейчас?! Ты в своем уме? У меня Спартак, зачем ты мне нужен?
– Э-э… Он же тебе не муж.
– А ты?
– Ну, я мог бы… А почему нет? Ты красивая, ты очень красивая…
– Ты делаешь мне предложение?
– Ну-у… Да, я делаю тебе предложение.
Хазар не врал. Хотя и правду не говорил. Он просто выкручивался из положения. Загнала его в тупик Жанна, а он пытался оттуда выбраться… Может, и не так страшен Спартак, как его малюет воображение, но лучше не пытать лиха.
– Хорошо, я подумаю… Отвернись, – потребовала она. И, одеваясь, добавила: – Все-таки я порядочная девушка, а не какая-то там… Кстати, Спартаку я ни разу не изменяла. Хотя и могла. Сегодня. Но ты меня вынудил… Ты сволочь, Костя. Но, думаю, я могла бы взяться за твое воспитание. Мне кажется, из нас могла бы выйти отличная пара. Жаль, что я еще не знаю, нужен ты мне или нет…
– Ты должна подумать, – вставил Хазар.
– Да, я подумаю… Оставь мне номер своего телефона. Я позвоню, скажу тебе, что да как… Только не обмани. А то искать тебя будет Спартак. Поверь, это не угроза. Просто ты должен понимать, что все очень серьезно.
– Да не собираюсь я тебя обманывать.
Хазар в растерянности достал из кармана визитку, протянул ее.
– Хазаров Константин Леонидович, генеральный директор ЗАО «Игрекс». Звучит. Мне нравится.
– Мне тоже.
– Жди звонка, дорогой. Я обязательно позвоню. Может, завтра. Может, через месяц… И не вздумай жениться без моего разрешения.
Хазар внимательно посмотрел на Жанну. Непонятно, то ли она всерьез решила его захомутать, то ли просто глумится над ним, наказывая за неудачную шутку с видеозаписью…
Одно он знал точно: Жанна совсем не прочь выйти за него замуж. Но пока с ней Спартак, она будет воспринимать этот вариант как запасную посадочную площадку.
Хазар подвез Жанну к репчинскому рынку, высадил там и, перекрестившись, повернул назад.
Переиграла его Жанна, как есть переиграла. Наказала за глупость. Сумела оставить в дураках. Но ведь в этом есть своя изюминка. Она красивая, умная, и он, пожалуй, не очень расстроился бы, если ей удастся женить его на себе.
Но Жанна не позвонила ни на следующий день, ни через месяц…
Глава пятая
Сначала снежинки напоминали парашютистов – падали редко, красиво и медленно; но сейчас они сыпались быстро, хлестко и плотно, пеленой закрывая коробки высотных домов, что возвышались за пустырем.
Зима давно вступила в свои права, февраль уже на дворе, весна не за горами. Скоро будет полгода, как Спартак правил балом на репчинской барахолке. И само Репчино под его пятой…
Он хорошо помнил тот день, когда расправился с незадачливым Бобриком. Они тогда вернулись на рынок, спрятали оружие, а к вечеру нагрянул ОМОН. Кто-то видел, как они выходили на пустырь с автоматами, и настучал. В общем, был обыск, менты нашли оружие; правда, привлечь Спартака не смогли. Потому что автоматы оказались деревянными. Это Мартын раздобыл в какой-то школе десяток самоделок, что придерживал военрук для всякого рода «Зарниц». Времена нынче другие настали, всем на все наплевать, никаких военных игр у молодежи, никому ничего не нужно, поэтому автоматы стали легкой добычей для братвы. Их и подсунули ментам…
Спрашивали менты и о том, что произошло на пустыре. Стукачок слышал, как стреляли, видел, как падал Бобрик, но свидетелем выступить побоялся. А Бобрик со своим ранением нигде не засветился, видно, не хотел привлекать к себе внимание, поэтому для уголовного дела оснований не было. Ни по факту не могли Спартака привлечь, ни по заявлению. Так, нервы немного потрепали, на этом все и закончилось.
О дмитровских с тех пор Спартак толком ничего не слышал. Гобой узнал, что Бобрик выжил и занялся другими делами. Может, он и точил зуб на Спартака, но на репчинский рынок больше не совался. Зато в ноябре к Спартаку пожаловала бригада, назвавшаяся измайловской братвой. Гобой выяснил, что эти ребята приехали в Москву откуда-то с юга, договорились с измайловскими, что за процент будут работать под их контролем. Думали, что Спартак дрогнет, услышав, с кем ему придется иметь дело. Но нет, пара выстрелов из снайперской винтовки сбила всю спесь с южан. Мороз тогда свирепствовал, не привыкший к таким холодам их старший на разбор приехал в шапке. Костыль метким выстрелом снял ее с головы гостя. На этом, в общем-то, разговор и закончился.
С тех пор никаких наездов. Морозы ударили, не до разборок было. Да еще и слух по столице пошел, что со знаменской братвой лучше не связываться.
Сам Спартак тоже никуда не лез, новых территорий не искал. И княжевским не пришлось помогать – они со своими проблемами справились без его помощи, подмяв под себя свой собственный район. Правда, и Знаменка попала под их контроль, но Спартак и не собирался воевать за свой поселок. Вот если княжевские беспредельничать начнут, если его личные интересы затронут, тогда он, конечно, возмутится, а так ему все равно…
В феврале Спартак отпраздновал сразу два важных события. Кафе наконец-то сдали под ключ, осталось завезти мебель, оборудование – и можно будет запускать дело. Для народа здесь большой зал и летняя площадка, для братвы – отдельный, поменьше, а на втором этаже для них и вовсе раздолье: два кабинета, комната отдыха, тренажерный зал и пара гостиничных номеров для дежурной смены.
У Спартака свой кабинет, откуда он может управлять всем рынком. Теперь репчинская барахолка – его собственность. Правда, частично. Он договорился с администрацией города, рынок акционировали, и Спартак стал счастливым обладателем контрольного пакета. Правда, одновременно приобрел и целый ворох проблем. По договору с городом он обязался вложить в развитие рынка огромные деньги. Само собой, Спартак мог бы прокинуть этот договор через колено, но ему самому хочется поднять барахолку. Территории для этого хватало. Один пустырь тянул гектаров на десять, и эту площадь вполне можно было освоить – и рынок расширить, и автостоянку перед ним, чтобы москвичи сюда на личном транспорте могли добираться, и склады поставить.
И еще Юля подала отличную идею. Парковку для автобусов нужно построить, чтобы сюда челноки со всей страны за мелким оптом ездили. А если гостиницу возвести, так цены репчинской барахолке не будет. Здесь уже сейчас миллионные обороты, а если все по уму сделать, то счет на сотни миллионов пойдет…
Юля, конечно, умница, но, увы, она больше не работает со Спартаком. И на рынке не торгует, даже от ларька отказалась. Не хочет она попадаться ему на глаза, обидел очень сильно… Жаль, хорошая была девчонка. Она и сейчас есть, но уже без него. И ему, в общем-то, уже все равно, с кем она сейчас живет… Хотя, если честно, нет-нет да сожмется что-то внутри, когда подумает о ней. А если совсем честно, то все чаще сжимается… Может, заехать к ней как-нибудь?