Чтение онлайн

– Пора и честь знать, – обратилась она к нам. – Этот ваш приятель пусть пока полежит, я его одеялком укрою, а вам пора.

Убедившись, что Леонид Ильич абсолютно невменяем и уточнив у Анны Павловны, что он не придет в себя еще как минимум часов двенадцать, Катя с Горбачевым, переглянувшись, обратились ко мне.

– М-м... молодой человек, – снова начал Пал Палыч свои уговоры. – Как вы теперь смотрите на сложившуюся ситуацию. Если у вас имеются какие-то предложения, то не можем ли мы купить их у вас за разумную сумму?

– Кстати, о гонораре, – решил я проявить некоторые циничные свойства своей натуры. – Вы, Катя, должны мие лимон-два, припоминаете?

– Нет проблем, – мигом отозвался Горбачев. – Хоть через полчаса.

– Я, между прочим, сейчас не с вами разговариваю, – рявкнул я на старика. – Далее. Моей клиенткой была ваша покойная бабушка. Если вы принимаете на себя ее, так сказать, обязательства по отношению ко мне, вроде как Россия – долги СССР, то мы будем разговаривать. А если нет...

– Принимаю, – твердо сказала Катя. – Что там у вас есть в загашнике, выкладывайте.

– А чего говорить, ехать надо, – неопределенно отозвался я. – Вы с Павлином на колесах?

Этот вопрос адресовался уже к Горбачеву. Тот согласно кивнул.

– Вот и хорошо, – спокойно сказал я. – Сейчас скатаем в одно место, может, кое-что и прояснится.

...Восемнадцатая палата больницы номер шесть располагалась на четвертом этаже. Нас сначала не хотели пускать, но Кате удалось уговорить дежурного врача.

Госпиталь был благотворительным, содержался какими-то сердобольными американцами и был предназначен для людей, не имеющих возможности оплатить лечение немедленно. В том числе сюда поступали все люди, которые получили травмы или увечья вне дома и не могли добраться до своей квартиры.

Я не сомневался, что мы увидим в палате Бубу. Так оно и вышло. Только в дверь заглянула Катино личико, как из палаты послышался крик. Буба понял, что его нашли и попытался бежать. Вдвойне он испугался, увидев Горбачева, который ворвался в помещение и уже направлялся к кровати Бубы, стоявшей неподалеку от окна.

Ухватив старика, устремившегося на парня, словно гончая на зайца, я смог удержать его лишь на минуту. За это время Буба метнулся к своей тумбочке и ухватил за лямку защитного цвета небольшой рюкзачок. Затем он добрался до окна и дернул на себя раму.

Я заметил, что его левая лодыжка была обмотана окровавленным бинтом – парня все же задела пуля охранника и он решил рискнуть и добрел до госпиталя, зная, что тут он сможет пробыть в безопасности хоть какое-то время. Но он явно задержался и теперь был вынужден уносить ноги.

Стоя одной ногой на подоконнике, Буба пытался уцепиться за пожарную лестницу, расположенную в метре с небольшим от окна. Ему это почти удалось, но тут Катя схватила его за рюкзачок, болтавшийся у него на спине и парень потерял равновесие.

Он дико заорал и, скользнув пальцами по гладкому подоконнику, повис, дрыгая ногами и держась только за на лямках рюкзака. Катя, наполовину вывалившись наружу и изо всех сил вцепившись в рюкзак, отнюдь не потеряла хладнокровия. Быстро схватив ртом лежащую на соседней тумбочке опасную бритву, она перерезала лямки и Буба полетел вниз.

Катя рухнула на пол вместе с рюкзаком, который тотчас же вырвал у нее из рук Горбачев.

– Что здесь происходит? – в палату ввалились люди в белых халатах, но, увидев наставленный на них пистолет Горбачева, быстро отступили.

Пал Палыч трясущимися руками развязал лямки и высыпал на пол содержимое рюкзачка.

– А-а-а! – тихо простонал он, вцепившись в свои седые волосы.

Из драгоценностей, которые он ожидал увидеть, имелся в наличии лишь кулон. Тот самый, который поручила мне разыскать Ида Французова. Остальной скарб Бубы представляли собой зачитанные до дыр шведские порнографические журналы десятилетней давности.

Все дальнейшее напоминало длинный тягучий сон. В палату ворвались спецназовцы, Катю, меня и Горбачева повязали и, натурально, остаток вечера, ночь и половину утра я провел в отделении, давая подробные показания.

Дома я в изнеможении рухнул в коридоре на стул. Вот тут бы и поспать пару часиков, не раздеваясь. Но мой отдельный мозг – Приятель, уже требовал к себе внимания. Машина среагировала на открытый замок и тоненько запищала, приветствуя хозяина, – заходя, я нажал на кнопку, удостоверяющую Приятеля, что пришел именно я и могу прямо сейчас затребовать информацию.

Я снова поднялся на ноги и проковылял до каморки. Активизировав звуковой анализатор, я устало спросил:

– О каком видеоматериале шла речь?

Вместо ответа Приятель, немного побликовав, выдал мне серую картинку, испещренную продольными полосами. Вскоре, изображение автоматически настроилось и я прильнул к монитору.

То, что я увидел, не представляло из себя ничего особенного. Какая-то девушка заходила в комнату и открывала сейф. Вот она достала оттуда объемистую коробку и, переложив ее в сумку, закрыла металлическую дверцу.

– Ну и что? – вяло спросил я.

Приятель вместо ответа повторил запись, но на этот раз остановился в тот момент, когда дверца сейфа открывалась. Он произвел соответствующую обработку материала и дал увеличенное изображение номера на железном отсеке.

– Дальше, – нетерпеливо проговорил я, с трудом соображая, что все это может означать.

А дальше на экране возникла высвеченная строчка из какого-то документа.

Номер, стоящий в начале строки, совпадал с номером сейфа. Ниже стояла фамилия владельца – Рукосуев Владимир Владимирович.

Но даже не это было самым интересным в списке клиентов банка «Аркадия». Меня потрясли числа, проставленные на таймере видеоматериала – вчерашнее утро.

Кто-то беспрепятственно пользуется сейфом покойного бандита, в то время, как он путешествует по извилистому загробному миру!