Чтение онлайн

Вторым огоньком, мерцание которого заметил Брионн, был костер Даттона Маури и Миранды Лофтен.

Зная дорогу, они двигались быстрее, чем он. Они ни за кем не гнались и не ждали, что кто-то станет гнаться за ними. Маури оказался опытным следопытом и путешественником. Он выбрал хороших лошадей и снаряжение.

Свой лагерь они разбили выше по склону, чем Алларды, и опережали их мили на три пути.

Они пробирались по старой охотничьей тропе, которой изредка пользовались индейцы. Два дня назад они шли тем же маршрутом, что и Алларды, и тогда Маури заметил свежие следы и тщательно изучил отпечатки копыт каждой лошади. И уже через минуту-другую, после того как они натолкнулись на следы, он твердо знал, что среди этих всадников — Коттон Аллард.

Затем Миранда указала путь, который увел их вверх по склону горы. Маури повернулся к ней и, показав на винтовку, которую она несла, спросил:

— Умеешь пользоваться?

— Да.

— Тогда не выпускай ее из рук. Здесь — без нее ни шагу. А если я крикну «беги» — беги и ни о чем не спрашивай. Потратишь время на расспросы, может оказаться слишком поздно.

— Ладно.

— А далеко отсюда до твоего участка?

— Нет. Он рядом… наверху… среди озер. Еще дня три, если никто не помешает.

Маури сначала собирался загасить костер, но вместо этого обкопал его. Затем стал укладываться спать.

— Ложись-ка спать, — сказал он Миранде. — У нас трудный день впереди. Попробуем, если сможем, три дня сократить до двух.

В ответ на ее вопросительный взгляд пояснил:

— Мы здесь не одни. Там впереди Брионн.

Она изумленно посмотрела на Маури.

— Ищет серебро? Он? Не может быть!

Маури пожал плечами и лукаво посмотрел на нее:

— Почему не может?

— Я… я просто поверить в это не могу!

Он усмехнулся.

— Да это я шучу. Но если он ищет серебро, то, наверное, ты ему сказала больше, чем тебе кажется.

Она, напрягая память, мучительно пыталась вспомнить.

— Нет… нет… я ничего ему не говорила. Ни слова.

— И он не один. — Маури закутался в шерстяное одеяло. — За ним гонятся Алларды, и они тоже здесь.

Она приподнялась:

— Ты уверен?

— Угу… да и он это знает. И если у Брионна есть голова на плечах, а она, кажется, есть, то эти подонки больше не станут плестись у него в хвосте. Они его догонят.

В предрассветных сумерках Брионн, сидя на корточках у небольшого костра, прихлебывал кофе и всматривался в крутой подъем впереди.

Здесь не пройти — вверх дороги нет. То тут, то там на поверхность выходили обнаженные скалы, попадались клочки низкорослого кустарника, беспорядочно громоздились завалы из упавших деревьев; местами попадались осыпи мелких камней и редкие осины. И все это упиралось в отвесную скалу, не менее тридцати футов высоты. Это была зона тектонического сдвига.

Гранитный выступ тянулся вдоль гребня горы не менее чем на полмили. Брионн тщательно выбирал маршрут, стремясь выйти туда, где виднелась на теле скалы какая-то расселина, по которой, кажется, можно было подняться наверх и не идти в обход всей стены. Щель эта, если и вправду там была, отсюда просматривалась плохо, но, оказавшись в седле, он уверенно двинулся в путь рискованным извилистым маршрутом, огибая многочисленные препятствия.

Дважды Брионн останавливался, пропуская вперед Мэта и вьючных лошадей, и, оставшись позади, заваливал камнями тропинку, чтобы здесь не смогла пройти лошадь. Брионн понимал, что тем, кто гонится за ним, придется терять время, отыскивая след, и каждая минута, выигранная таким способом, даст ему хоть какое-то преимущество. Рано или поздно они с Мэтом вынуждены будут где-то остановиться, и им потребуется время, чтобы найти подходящее место.

Неожиданно они прямо перед собой увидели расселину. Она была узкая — едва пройдет лошадь, и это предвещало трудный подъем. Брионн спешился, взял под уздцы лошадь, которая храпела и спотыкалась, и повел ее по крутому склону. Выбравшись наверх, привязал ее и, не переводя дыхания, спустился назад. Таким же образом он вывел наверх лошадку Мэта, а потом и вьючных лошадей.

Осмотревшись кругом, он увидел сухой ствол давно поваленной сосны. Выломав толстый сук и орудуя им как рычагом, Брионн принялся сдвигать тяжелый ствол к расселине, пока в конце концов не опрокинул его в щель, закрыв ее.

Теперь они находились на неровном плато, которое представляло собой вершину горного хребта Юинта. Это было широкое, сильно пересеченное плоскогорье, изрезанное каньонами и усеянное множеством озер. Были здесь и поросшие лесом горные склоны, и широкие сочные луга. В течение всего нескольких минут Брионн обнаружил следы толсторога — снежного барана и мустанга.

Здесь, наверху, голубая ель и осина попадались все реже, и впереди Брионн видел хребты, поросшие альпийской елью и другими хвойными породами, типичными для такой высоты.

Везде виднелись следы, оставленные ледниками. Он обратил на них внимание Мэта, продолжая подробно комментировать все, что встречалось им по пути: деревья, следы, ландшафт. Теперь вокруг высились горные вершины, покрытые снегом.

— Какая здесь высота? — спросил Мэт.

— Думаю, восемь, а то и девять тысяч футов, скорее девять.

Брионн остановился, чтобы дать лошадям отдышаться. Он выиграл какое-то время, теперь лежащий впереди хребет сулил им более-менее безопасную ночевку.

Он не имел ни малейшего представления, кто его враги… если, конечно, те, кто его преследует, действительно враги. В этих краях он был почти неизвестен. Весьма сомнительно, чтобы кто-нибудь, как тот воин из племени Юта, помнил молодого кавалерийского офицера, каким он был до Гражданской войны. Но, видимо, у кого-то по неизвестной причине сложилось впечатление, что он представляет собой угрозу, или, может быть, владеет какой-то важной информацией.

Может, они считают, что он как-то связан с Мирандой Лофтен? Ну да, они ведь ехали сюда, на Запад, одним поездом и в поезде как-то общались… Могло ли им прийти в голову, что он не знал ее до той самой минуты, когда оставил сына на ее попечение и пошел тушить пожар?

Его выбор в ту минуту объяснялся очень просто.

Тогда, в вагоне, он первым делом оценил всех пассажиров. Миранда Лофтен сразу же понравилась ему своим спокойным достоинством, какой-то мягкостью, непритворной отзывчивостью. Брионн почувствовал, что она любит детей и с Мэтом будет ласковой и чуткой. Вот поэтому он и выбрал именно ее… но мог ли понять это сторонний наблюдатель?