Чтение онлайн

– Почему в Можайске, - заинтересовался, Север.

– В Одинцово нет централа, - принялся объяснять малолетка.
– В Можайске две тюрьмы. Четверка и десятка. На четверке сидят исключительно с Можайского района люди. Там несколько лет назад был бунт, после этого мусора перекрыли кислород, закрутили гайки и теперь там кикоз. А на десятке наоборот, черный ход. Я там парился, четыре года назад. Никакого режима, хоть и на малолетке сидел, а на взросляке вообще ништяк.

– А ничего не изменилось?
– Спросил Север.
– Четыре года прошло, за это время все могло поменяться.

– Не, здесь ведь есть люди, ну те, что с этапом приехали. Когда этап принимали, я успел через кормушку с одним побазарить, говорит, что ничего не поменялось.

Это успокаивало. Режим, Север ненавидел.

Три дня его не беспокоили. Утром, на четвертый день задержания, его дернули к следаку. Что-то поменялось в отношении к нему, конвоя. Комната для допросов, находилась в этом же здании на втором этаже. Следователь, первым делом кивнул на стоящие возле стола две большие торбы, - Проверь по описи, все ли на месте.

Недоумевая, Антон посмотрел на следака, потом на сумки, - Кто?

Евгений Николаевич усмехнулся, - Ты что, не догадываешься?

В мозгу у Антона щелкнуло.
– Шмаль, был бы дурак, если бы действовал самостоятельно, дураком же он не был. Видимо, не дождавшись его тем вечером, пробил, где он, может быть. Труда это не составляло. Достаточно пройтись до кафешки и переговорить с барменшей или с кем-нибудь, кто постоянно там ошивался. После, скорей всего отправился к Марине. Та, после рассказанного Севером, наверняка побежала за помощью к отцу. И вот результат.

– Я, вам верю, - он мельком глянул на опись, в сумки лезть не стал.

– Веришь, это хорошо. Буду с тобой откровенен. Я имел беседу с Самвелом Робертовичем. Говорит, что ты его будущий зять. Что никоим образом в его делах не участвуешь и вообще, ты неплохой парень. Как ни странно, я в это верю. Но вот ствол. Его никуда не денешь. Мы отправили запрос. Действительно, он находился на военных складах в Нагорном Карабахе. Здесь, ты сказал правду. Тогда, уйма оружия была расхищена, так что сейчас концов не найти. Ствол чист, ни по каким ориентировкам не проходит. Считай, тебе повезло. Даже приобретение боеприпасов, я могу убрать. Но вот сам ствол, тут уж ничего не сделаешь. Есть рапорт, он ушел наверх. Вот примерно так, обстоят твои дела.

– Сколько мне светит?

– Думаю, больше двух лет не дадут. Ты ведь из сопредельного государства, был бы свой, родной, можно было надеяться на условно. А так, навряд ли.

– Да... Придется третье тысячелетие на тюрьме встречать. А свиданку можно устроить? Пока я здесь, На КПЗ. На тюрьме не дадут однозначно, мы ведь не расписаны, если только на краткую.

– Это, я тебе устрою. Телефончик мне оставили. Позвоню, скажу, что хочешь увидаться, и сам к тебе приведу.

– Вы, прям благодетель какой-то.

– Не я, Самвел, твой благодетель.
– Он позвонил, зашел вертухай.
– Отведи его обратно в камеру.

– До встречи, - бросил, уходя, Антон, на ходу подхватив торбы.

В хате, внимательно осмотрел передачу. Сразу было видно, что собирал ее, человек знающий.
– Сто пудов, Миша постарался, - понял Север.

Два килограмма черного цейлонского чая, три блока сигарет, пласты соленого сала, копченая колбаса, сахар, конфеты, пакеты быстрого приготовления, туалетные принадлежности, спортивный костюм и сменка. Не были забыты и письменные принадлежности. Север, тщательно осмотрел содержимое, малявы не было. Он занялся сумкой. При повторном осмотре, оказалось, что дно одной сумки устилает твердая подкладка. Вытащив ее, обнаружил две тысячи рублей, сотенными купюрами.

– Сегодня, будет праздник, - сообщил он, сокамерникам.

Вечером, накрыли поляну. Менту, дежурившему на продоле, заранее зарядили деньги, и теперь у них имелось полтора литра водки в пластиковой бутылке. Когда хорошо подпили, Север завел разговор с Гошей. Его, с самого начала заинтересовал этот мужик, казалось не имевший с криминальным миром ни каких точек соприкосновения. Ростом под два метра, он явно дружил со спортом, и не выглядел нескладным, скорее наоборот. В нем чувствовалась сила, собранность и способность на быстрые решения. В то же время, было видно, что человек он домашний, привыкший к уюту. С головой он дружил и заметно отличался от обычных арестантов, с которыми Северу приходилось общаться. История с Гошей, как в зеркале отображает, обычные методы ведения следствия, нашей доблестной милиции. Отслужив армию на Северном флоте в морской пехоте, вернулся домой, в Голицыно. Родом из интилегеннтной семьи, однако, высшее образование не получил, решив, что на жизнь будет зарабатывать трудом. Несколько лет работал то тут, то там. В середине девяностых, пошел работать в магазин электроники. Хозяин торговой сети, в которую устроился работать Гоша, был американец с русскими корнями. Магазин специализировался на всяких шпионских штучках. Подслушивающие устройства, камеры и все такое в том же духе. Конечно, продавалась и бытовая техника. Такие магазины были у американца не только в Москве, а во всех крупных городах и вообще, чуть ли не по всему миру. Сам он не показывался, а за всем смотрел исполнительный директор. Деньги платили хорошие, сотрудников всячески поощряли. Так Гоша, съездил в Сингапур, на заключение контракта по закупке разных электронных прибамбасов. Впрочем, в Сингапуре, он и еще несколько сотрудников, просто отдыхали. Делами занимался директор и главный бухгалтер. Казалось, жизнь удалась. Жил Гоша с женой, двумя сыновьями и мамой в трехкомнатной квартире пятиэтажного дома. Около десяти дней назад, придя вечером домой после работы, мама, сообщила ему нерадостную новость. У их семьи имелся садовый участок, совсем недалеко от дома. Мама, преподаватель на пенсии, каждый день возилась в саду, ухаживая за будущим урожаем. Придя утром на участок, обнаружила полнейший разгром. Вандалы, не только выкопали картошку, но и порушили теплицу, потоптали грядки, короче полный хаос. Соседка по даче, задержавшаяся вечером допоздна, видела, чьих это рук дело, но вмешиваться побоялась. Была одна, а варвары пьяные в дым. Оказалось, что виноваты в содеянном, семейка алкашей живущих в том же доме, что и Гоша.

Жили они на первом этаже. У них постоянно собиралась пьяная компания. Молча, выслушав, Гоша отправился к соседям. Двери давно не запирались, он просто вошел в квартиру. Хозяйка, в стельку бухая сразу полезла в бутылку. Он еще ничего не успел сказать, как услышал, что они тут не при чем, что на них возводят напраслину и вообще не пошел бы он на х... Это переполнило чашу терпения. Гоша подошел и влепил ей затрещину. Остальные, бросились его успокаивать, налили ему стакан водки, уговаривая выпить. Видя, что разговора не получиться и чтобы успокоить нервишки, он накатил гранчак и пошел домой спать. Под утро, его разбудила милиция. Было предъявлено обвинение, в нанесении тяжких телесных, повлекших за собой смерть. То, что она была жива, когда он уходил, в расчет не принималось. Экспертиза на алкоголь показала наличие в крови, что усугубило положение. Вся компания дружно показывала, что скончалась хозяйка этого гадюшника, после его удара.

– Не знаю, что делать, - жаловался он, Северу.
– Ведь ежу понятно. Я был там, в девять вечера, а звонок в милицию и на скорую поступил под утро. Эти алкаши говорят, что она, не сразу умерла. А я вот думаю, что они сами ее кокнули, а меня по тупому подставили.

На этом, пожалуй, закончу, скажу только, что, отсидев на централе полтора года и уходя на этап, Север оставил Гошу на тюрьме. Судьба его, к тому времени, так и не была решена. Скорее всего, что впаяли срок, а то как объяснить, зачем человека держали за решеткой столько времени.

Через три дня, должен был быть этап на десятку. Следак, сдержал слово и за день до отправки устроил свидание с Мариной.

Севера, привели в ту же комнату для допросов. Марина была уже там.

– Даю вам полчаса, надеюсь, хватит, - Евгений Николаевич, вышел.

Антон, подошел к Марине, обнял.
– Спасибо, спасибо тебе за все.

– Я хочу, чтобы ты знал. Больше, я к тебе не приеду.
– Она всхлипнула, - Ты прав, у нас нет будущего. И я не хочу, чтобы мои дети росли без отца.
– Она, разрыдалась.