Чтение онлайн

— Что ты делаешь? — спросил Лаго.

— Копию портрета, — ответил Вик.

— Зачем?

— На случай, вдруг я сумею потом его опознать.

— Ты рассчитываешь его встретить? — Лаго посмотрел на скелеты. — Точно тебе говорю, Вик, сейчас он выглядит не так.

Вик не обратил внимания на его слова и предоставил старому гному развлекаться как тому вздумается.

— Хочешь кусочек хлеба? — спросил Лаго.

Вик принял предложение с благодарностью. Рюкзак ему мешал, так что он его снял и поставил рядом с рюкзаком Бранта. Он закончил копировать портрет эльфа, все время переживая. А что, если этого лица нет в книгах Библиотеки, или сам Вик больше не попадет в Библиотеку? Он закрыл дневник и постарался об этом не думать. В конце концов, он был жив и свободен. После того как он сидел в рабском загоне и ждал смерти на арене, жизнь и свобода были немалым даром.

Библиотекарь прислонился к гробу, задумчиво жуя ореховый хлеб, который Лаго испек еще в доме воров в Лесу Клыков и Теней. Потом он заметил, что от рюкзака Бранта исходит едва заметное свечение, и у него перехватило дыхание. Ничего хорошего это предвещать не могло.

— Лаго? — просипел Вик.

— Что? — спросил старый гном.

— У Бранта в рюкзаке что-нибудь может… э-э… светиться?

— Нет, я ничего такого не знаю.

Разрываясь между страхом и любопытством, Вик доел хлеб и нагнулся, чтобы заглянуть в рюкзак. Он расстегнул пряжку и откинул клапан. Внутри лежал холщовый мешочек. Из него просачивался довольно яркий красный свет, но Вик заметил еще и зеленый, синий и белый лучи.

Кельдианская мозаика! Вик сразу понял, что ничто другое так светиться не могло. Завороженный разноцветным свечением, он сунул руку в рюкзак и извлек из него мешочек, чувствуя, как кончики его пальцев слегка покалывает.

— Что это? — спросил Лаго.

— Мозаика. — Вик вынул ее из мешочка, и камни засияли еще ярче. Библиотекарь держал мозаику в руках, дрожа от возбуждения. Что это означало? Он повернулся к Лаго и заметил, что свечение стало слабее. Вик замер, испугавшись, что он что-то сломал или сейчас случится что-то ужасное.

— Почему они угасли немного? — спросил Лаго.

— Не знаю, — ответил Вик старому гному. Он медленно повернулся в другую сторону, надеясь, что он просто что-то сбил, хотя и не представлял, почему камни вообще начали светиться. Чем больше он поворачивался, тем ярче светились камни.

— Смотри! — сказал Лаго.

Вик поднял глаза и увидел отражение камней в шиферной двери. Подчиняясь возникшей у него мысли, он подошел поближе. Не успел Вик сообразить, что происходит, как мозаика рассыпалась на отдельные камешки. Они зависли в воздухе, как светлячки, потом полетели к двери, и каждый камешек со щелчком встал на свое место на листе. Они образовали петлеобразный орнамент.

Вик невольно подумал, что в жизни не видел ничего столь прекрасного. Рисунки были такими завораживающими, что страх отошел куда-то далеко.

И тут камни взорвались яркой вспышкой разноцветного огня. «О господи, — подумал Вик, — что же я наделал! Брант меня убьет — или позволит Кобнеру сделать это в любой удобный момент». Маленький библиотекарь отчаянно заморгал — слишком много светящихся точек плавало у него перед глазами.

Вольск, гном, который был больше всех дружен с Кобнером, откинул занавес и вошел в склеп, сжимая боевой топор. Он так затейливо выругался, что Вик покраснел.

— Что здесь творится? — спросил гном. — Эти огни даже гоблины перед кладбищем могли заметить. Я от испуга лет десять жизни потерял, а мне это совсем ни к чему.

— Это не я, — сказал Вик, — это мозаика. — Он показал на стену, к которой прилипли камни. — Это… — Он замолк, ошеломленный. Зрение у Вика прояснилось, и он увидел, что шиферного листа больше нет. Там, где только что была стена, открылся проем.

На секунду Вик решил, что камни каким-то образом взорвали заднюю стену склепа. Потом он заметил, что за проемом виднеется уходящая вниз винтовая лестница, а вовсе не лежавшее за склепом кладбище.

— Магия, — хрипло прошептал Вольск. Свободной рукой он сделал жест защиты от зла, а другой поднял топор.

Вик изумленно смотрел на лестницу. Она явно не была частью склепа. Он наклонился и поднял камень, подумав, что лестница может оказаться лишь иллюзией, рожденной вспышками света. Может, на самом деле тут все еще были самоцветы и шиферный лист. Он надеялся, что так оно и есть, — тогда бы он собрал мозаику заново, хоть и пришлось бы работать много часов. Вик бросил камень в проем в стене, рассчитывая, что тот отскочит и иллюзия разрушится.

Но камень запрыгал по лестнице и быстро исчез из вида. Вик прислушивался, пока стук не затих. Вик моргнул. Ему ужасно хотелось сбежать из склепа. Ничего хорошего тут ожидать не приходилось.

Но вместо этого он сжал в руке фонарь и, будто что-то его тянуло, пошел к двери, которая не могла существовать и все же существовала. Он нервно протянул руку к дверному проему.

Фонарь осветил убегавшую вниз спираль узких каменных ступеней.

Вик обратил внимание на стены по обе стороны лестницы. Они были гладкими, оштукатуренными.

— Что это? — хрипло спросил Лаго, держа перед собой молот.

— Лестница, — ответил Вик.

— Это я вижу. Но откуда она взялась?

— Не знаю. — Вик заметил что-то, прикрепленное к стене. Это оказался факел, но Вику было до него не дотянуться. Собравшись с духом, ведомый любопытством, явно унаследованным от древних двеллеров, когда такие черты характера еще не вывелись у его народа, он, весь дрожа, шагнул на первую ступеньку. Задержался он только для того, чтобы схватить рюкзак, не желая расставаться со своим дневником.

Ступенька выдержала, что Вика удивило, — в глубине души он продолжал сомневаться в реальности лестницы. Он потянулся и достал факел. Его промасленная головка легко загорелась. Яркий желтый свет прорезал тьму.

— Что ты делаешь? — спросил Лаго.

— Смотрю, куда ведут эти ступеньки, — ответил Вик. — Если у них есть начало, то должен быть и конец.

— Не обязательно, — возразил Лаго. — Они пришли из ниоткуда, так что могут и вести в никуда.

— Иди за мной или помолчи, — сердито бросил Вик, собрав всю свою храбрость, но в то же время надеясь, что гном пойдет с ним. От мысли о том, что придется спускаться в темноту в одиночестве и без всякого оружия, кроме ножика на поясе, у него заныло под ложечкой.