Чтение онлайн

Я напоказ для Мейза пожала плечами – он внимательно наблюдал за мной. Сердечный разум – главная философия (или религия) Тары, основанная на почитании Муины как праматери, и немало ее последователей обзывали «меня» нехорошими словами.

– Если только расстроенный последователь Сердечного разума не появится в КОТИС и столкнуть меня с лестницы, неважно, что говорят. Никого не знаю, кроме людей здесь. Они заставят меня говорить с прессой, да?

– Твоя личность не подлежит огласке так же, как и сетари. – Я удостоилась одобрительного капитанского кивка. Мейз обрадовался, что я не собираюсь расстраиваться. – И могу с уверенностью сказать, что КОТИС не подпустит к тебе журналистов.

– Я однажды вызвался принести себя в жертву прессе, – сказал подошедший Лон и пожал мне плечо. – Интерес к нам так высок, что пара сетари дала строго анонимные интервью нескольким избранным представителям. Еще КОТИС публикует описания пространств, которые мы патрулируем – подкармливает народ информацией.

– Вы смотрите сериалы про сетари?

Мейз поморщился, а Лон пожал плечами:

– Иногда. «Скрытая война» рассказывает о проблемах, действительно похожих на то, с чем мы сталкиваемся. Не думаю, что видел или читал хоть что-нибудь без совершенно невероятных подробностей для нагнетания драматизма. Интриг в КОТИС совсем не так много, и нам не приходится нарушать правила и вполовину так часто.

– Уже не говоря о том, что никто не ходит в Эну на свидания, – добавила Мара, взбивая волосы. Они вышли одновременно с Алей. – Поторопитесь, вы двое; мой желудок уже сам себя переваривает.

Мы отправились обедать. Первый отряд очень устал, особенно Лон, но никто не уходил. Я поняла, что они по-прежнему читают обсуждения и ждут, пока появятся хоть какие-то указания насчет официального ответа. Им оказалось объявление, мол, да, действительно, в экспедицию сетари, открывших Муину, входило перемещенное лицо родом с «братской Муине» планеты Земля, на которой, к сожалению, нет развитых талантов и знаний о лантарах.

И мне абсолютно запрещено выходить в город в ближайшем будущем. Эх. Мара говорит, что зато мы можем побольше потренироваться.

Четверг, 27 марта

Не в новостях

Мара меня сегодня упахала: после уворачиваний еще и пробежали по парку препятствий. Затем она показала мне дополнительные возможности нанокостюма: как делать оружие, как закрывать голову. Потом мы плавали.

Завтра у меня очередной маршрут с первым, потом день с Марой, потом опять маршрут. Дальше в расписании пусто, если не считать неизбежных медосмотров, но Мара сказала, что меня могут снова послать на Муину.

Я притомилась следить за обсуждением открытия Муины и за все более невероятными рассказами о себе. Расстраивает как раз то, чего я раньше не знала. Не думаю, что у этих сердечноразумников есть шанс мне как-то навредить, но неприятно, что людей огорчает сам факт моего существования. Благо, я пока приписана к первому, и после тренировок с Марой сил терзаться уже не остается.

Ради чего, наверное, она меня и упахивает.

Пятница, 28 марта

Скитальцы

Сегодняшняя вылазка с первым отрядом оказалась как никогда опасной. Очередной сдвиг в нестабильном маршруте привел нас к пространству, полному больших металлических контейнеров, сложенных в ряды, прямо как в порту. Ребята совсем не ожидали сюда попасть. И местных ионотов прежде никогда не встречали.

Человекоподобные, покрытые седыми волосами. Похоже, они переделали контейнеры под дома, создав оживленный городок. Мы все еще были за вратами, присматриваясь, когда двое из них выпрыгнули из ниоткуда и набросились на Мейза с ржавыми металлическими трубами. И пока к нам мчалась еще дюжина таких же волосатиков, Кетзарен обхватила меня за талию и потащила назад через пространство, представлявшее собой сплошь неудобно низкие туннели в жемчужно-кремовой скале.

А дальше – кровь и ужас. Ионоты были быстры, вооружены и очень решительно настроены, но первый отряд хорош в ближнем бою, тем более под усилением. Ребята, конечно, удивились, но совершенно не растерялись.

– Двигаемся ко входу, – велел Мейз, как только пал последний ионот.

Затем бросил быстрый взгляд на пространство с контейнерами и примкнул к остальным, уже выполнявшим приказ.

– Сломано? – спросила Зи, заметив, как Мейз поморщился, поведя плечом.

Без травм обойтись все-таки не удалось.

– Кажется, нет. Как остальные?

– Ничего серьезного. – Лон сжал и разжал кулак, потом вынул аптечку и сбрызнул жидким бинтом порез на костяшках.

– Сможем прочитать врата?

– Похоже, неподвижны, – сказала Алей. – По крайней мере на несколько дней.

– Тогда займемся зачисткой, – объявил Мейз. – Кеттара, выстрели разок, а потом разведаем, что к чему.

Мертвые волосатики казались меньше, а расползающаяся лужа крови сделала врата неприятными и скользкими. Зато с другой стороны никто не прятался, и мы, повинуясь жесту Мейза, перебрались в легко обороняемый угол, и отряд попытался подсчитать контейнеры.

– Десятки, – наконец сказала Мара. – Некоторые выстроены кругом, но большинство собрано вон там. – Она кивнула на гору контейнеров, высившуюся в некоем центре пространства.

– Предпочитаю высоту, – пробормотала Зи, и Мейз согласно кивнул.

Крыши были изъедены ржавчиной и пару раз неожиданно рассыпались прямо под нашими ногами. Но именно на возвышении мы смогли увидеть ловушку за пару секунд до того, как она сработала. Контейнеры на самом верху задрожали, и металлическая стена накренилась, угрожая раздавить и нас, и контейнер, на котором мы стояли.

Мейз скомандовал «Вверх!» прежде, чем я все это заметила, и мы тотчас взмыли в воздух, а все контейнеры между вратами и центром сложились точно домино, сбитые тараном-ловушкой. И не успело все стихнуть, как нас начали обстреливать из арбалетов. Алей попали в ногу. Мейз с Лоном тут же спустились ниже и устроили врагу мини-Армагеддон, в результате которого ряды ионотов сильно поредели. И пока Мейз и Зи отлавливали выживших, остальная часть отряда собралась на крыше слегка перекошенного контейнера, чтобы осмотреть ногу Алей.