Бронебойщик
Шрифт:
— Какой же смысл тогда переезжать и работать, если жить придется далеко от теплого моря и в таком же домишке, как на пустоши?
— А вот потому-то люди все еще и живут здесь, а не бегут на юг.
— Ферлин, а откуда ты столько знаешь про ту сторону континента?
— Оттуда, что я специально все узнавал. Хотел после госпиталя туда рвануть и обосноваться, но пожил пару недель и понял, что лучше домой. Здесь я на пенсию прокормиться могу, а там никак.
— Спасибо тебе за все, Ферлин, я пойду, — сказал Джек, поднимаясь. — А сахар с собой заберу и по дороге доем, ничего?
— Это твой сахар, ешь, когда хочешь.
— Пойду домой и буду крепко думать, на что потратить эти деньги.
55
Ночь выдалась беспокойной, потому что для Рема и Фреда она началась только в половине четвертого утра.
До этого времени они еще как-то держались на ногах, но три дня празднований по случаю успешного выполнения первой половины задания дали о себе знать — напарники ослабели.
Повлияли на это и напитки, которые пришлось срочно добирать в ближайшем магазине. Это был все тот же ужасный алкоголь местного производства, который еще в первый раз Рем определил как «ракетное топливо повышенной мощности».
Несмотря на полуобморочное состояние, в котором Рем пребывал к концу праздника, он сумел побеспокоиться о завтрашнем нелегком пробуждении и заначил треть бутылки «топлива», которую задвинул под стул.
Рем грезил наяву, Рем проваливался в глубокий сон, видел короткие кошмары и снова балансировал на грани бодрствования, но через все эти этапы бессознательного бытия его сопровождала надежда на лучшее, он знал, что утром будет чем подлечиться.
Однако утро для него наступило не в положенный час дня или даже позже, а где-то в половине десятого утра, когда Рем услышал посторонний шум в номере и какую-то возню на полу.
Со стола падал упаковочный мусор, позвякивали пустые бутылки, свободно раскатываясь по полу, и кто-то то и дело шумно сопел и причмокивал.
Рем понимал, что еще слишком рано, что нужно еще поспать, чтобы уже вечером с новыми силами и так далее, но непонятные звуки начинали вызывать у него беспокойство, к тому же сильно «горели трубы», а еще требовалось отлить.
Чем они вчера закусывали? Мочегонными таблетками, что ли?
«Вот развели всякую сволочь, а теперь ее гоняй…» — подумал Рем, надеясь урвать еще хоть пару минуток.
«А ведь говорил хозяйчик, клялся, что, мол, ничего нет, все потравили… Вот и потравили, аж бутылки перекатываются…»
Решив положить конец этому безобразию, Рем открыл глаза и уже хотел крикнуть что-то, чтобы напугать всю живность, но обнаружил, что лежит лицом к стене.
— А… — он откашлялся. — А я вот сейчас встану и тапками вас всех! Тапками! Поразводили сволочей, пооткормили…
Рем сел на койке и, обведя взглядом гостиную, где он спал, увидел стоявшего у стола человека, который прямо из горлышка добивал его заначку.
— У-у-у… Убью! — проревел Рем и, сунув руку под подушку, вспомнил, что пистолет остался в чемодане.
Они с Фредом давно договорились не доставать оружие из багажа, если предстояла пьянка, а пьянка предстояла всегда, поэтому оружие брали, только выходя из номера.
— Фре-е-ед! Тут какая-то сволочь пьет наш утренний коктейль! — закричал Рем. В ответ раздался грохот, когда Фред свалился с кровати, но затем напарник показался в дверях в трусах и одном носке.
— Пристрели эту сволочь, Рем… — произнес он, глядя куда-то на осветительный плафон.
— Отставить! Прекратить немедленно, всем оставаться на своих местах! — прокричал незнакомец и, громко икнув, опустился на стул. — Полиция города Нура, капрал Вормут…
— Поразводили сволочей, пооткормили… — снова проворчал Рем, затем поднялся и, побалансировав между столом и туалетом, все же засеменил в туалет. Тем временем Фред отправился в ванную и там, встав под ледяной душ, принялся хлопать себя по животу и ляжкам, приговаривая «ай, зараза…», «ай, жжется зараза…».
К тому моменту, когда Рем вышел из туалета, взбодрившийся Фред вывалился из ванной в мокрых трусах и с полотенцем на шее.
— Фред, он выпил нашу эту самую… — сказал ему Рем, так и не вспомнив название пойла.
— Я ее у вас не выпил, я ее у вас изъял как вещественное доказательство, — сказал полицейский и снова икнул.
— Ай-яй-яй, — покачал головой Фред, садясь на стул напротив капрала. — При исполнении служебных обязанностей и пьяный…
— А… у меня сейчас тяжелый период, — признался капрал и снова проверил стоявшие на столе бутылки.
— Как ты сюда попал? — спросил его Рем, садясь на койку.
— Через дверь. Мне хозяин второй ключ отдал.
— И что тебе здесь надо?
— Я по делу…
— По какому?
— Третьего дня… Отставить, четвертого дня на улице Брюнс была перестрелка…
— И чего? Мы тут при чем?
— Да, — поддержал напарника Фред и стал вытирать полотенцем голову. — Мы-то тут при чем?
— Вас там видели.
— Кто нас там видел?
— Полицейские осведомители. К тому же вы избили мистера Фокслерга по кличке Белый. По лицу и так далее.
Капрал с тоской огляделся, снял фуражку и, приладив волосы, снова надел.
— Я обязан принимать меры. Вызов в участок, снятие показаний и так далее…
— Хорошо, к какому часу прийти в участок? — пошел на принцип Рем.
— Да прямо сейчас и пойдем, — сказал капрал, впрочем, без особой уверенности.
— А давай мы тебе документы предъявим? — предложил Фред.
— Зачем? Вы же, наверное, из корпорации. Вам здесь все можно и так далее…
— Но если нам все можно, какого хрена ты сюда лезешь? — вернулся в беседу Рем. — Мы, между прочим, твою работу делаем, вычищаем здесь то, что вы здесь поразводили и пооткормили…