Чтение онлайн

Но город Термез хоть и считался южной окраиной государства, а все же с погодкой подкачал.

Леха снова посмотрел на свои часы, которые горели в пасмурных сумерках зеленоватым фосфорным светом. Он часто и безо всякого повода обращал к ним взгляд и мысли, как к тем людям, оставшимся уже очень далеко. Циферблат новеньких командирских часов казался ему теплым окошечком, через которое он теперь мог общаться с ними.

Носильщики между тем продолжали спорить, упорно соревнуясь в снайперском мастерстве.

«Шикануть, что ли?» — подумал Леха и швырнул окурок на рельсы.

Он взял чемодан и подошел к носильщикам:

— Мужики, вам судья очки считать не нужен? А то могу помочь!

Носильщики серьезно уставились на него. Они смотрели и молчали, будто соображая, брать его в судьи или нет, прикидывая, сколько он запросит за свои услуги.

Не дождавшись никакой реакции, Леха продолжил:

— Ясно! Шутка не прошла. — И поставил чемодан на тележку. — Тогда поехали!

Один из носильщиков, лет сорока, отрицательно покачал головой и ответил:

— Нет, не поехали!

— А чего не поехали? Обед, что ли? Рано еще! Иль уже проголодались?

— Нет обеда. Рубал дашь, тогда поехали! — ответил носильщик.

— Рубал тебе?! — засмеялся Леха. — Дам! Поехали!

Носильщик подскочил, толкнул в плечо соперника по стрельбе камнями, тележка которого стояла рядом, подвинул чемодан на середину своей тележки и прытко понесся через вокзал к центральному выходу. Леха за ним почти бежал.

— Надо было ему два рубля дать и самому с ветерком прокатиться. Как шурует! Застоялся сивка-бурка! — думал он, глядя на бегущего впереди носильщика, тележка которого скрипела несмазанными колесами, сильно виляя из стороны в сторону.

Носильщик громко топал на бегу сапогами и кричал так, что люди невольно вздрагивали и отскакивали в сторону еще задолго до его приближения.

Отдавая обещанный рубль, Леха спросил носильщика:

— А ты чего везти мои шмотки сразу не хотел, другого народу ведь все равно не было?

Тот хитро сощурил и без того узкие азиатские глаза, поправил на себе теплый халат и с некоторой обидой в голосе ответил:

— Военные платить не хотят! Им надо, чтоб за так возил. Слова плохие кричат, когда говорю, что за подвозка до выхода пятьдесят копеек платить надо!

— А чего же ты тогда с меня рубль взял, дядя? За полтинник я сразу согласился бы и еще тебе очень хорошие слова сказал бы про нерушимую дружбу народов!

Носильщик улыбнулся сквозь свои реденькие усики.

— Я полтинник с гражданских беру, а с военных теперь рубал!

— А с чего же к нам такая немилость?!

— Ты рубал мне дал, значит, пятьдесят копеек заплатил за того, какой мне вчера не отдал.

— Ясно. Короче говоря, войсковой долг перед тобой погасил. А тебе случайно в камушки никто из военных за последние дни денег не проигрывал? А то я должок-то отдам!

Носильщик понял шутку и рассмеялся. Потом посмотрел по сторонам и тихо сказал:

— Если чеки есть, можно поменят на рублы. Человек одын есть, он меняет.

— Какие чеки?

— Дэнги такие новые — чеки валютные. Оттуда. — Он качнул головой куда-то в сторону. Леха понял откуда.

— Нет, у меня таких дэнэг нэту. Будь здоров.

Леха понятия не имел, о каких чеках спрашивал узбек. А само слово «валюта» для него было чем-то весьма неопределенно вредным и явно попахивало предательством Родины.

Он взял чемодан и пошел в сторону от вокзала. Неподалеку стояла колонна военных «ЗИЛов».

Рядом с головной машиной топтался солдат-регулировщик с перекинутым за спину автоматом. В одной руке он держал два красных флажка, а в другой — сигарету. Завидев идущего к нему прапорщика, он выпрямился, положил сигарету на бампер машины и отдал ему воинскую честь. Леха тоже козырнул в ответ и спросил:

— Где старший?

— Вон… — солдат указал на машину.

В кабине, уткнувшись головой в скрещенные на передней панели руки, спал капитан, погоны которого хорошо просматривались через лобовое стекло. Рядом с ним, опираясь на руль, спал водитель. Леха в нерешительности остановился, размышляя, стоит ли прерывать их сон.

Регулировщик продолжал курить. Угадав Лехины мысли, он пояснил:

— Ждем сопровождения. Бэтээр должен подойти. Боеприпасы развозим по частям. Днем и ночью возим, без передыху. Я уже перекрестки путать начал. Этой ночью разок не в ту сторону срегулировал, крюка километров пятнадцать по пустыне нарезали, в другую часть боеприпасы чуть не отдали. — Он протяжно зевнул. — Самому спать охота.

— Ну и что? Те согласились боеприпасы взять?

— Да конечно, кто ж откажется?! Привезли, значит, надо брать. Наши уже под разгрузку стать хотели, но вовремя выяснилось, что пехоте танковые снаряды без надобности. Тогда и поняли, что это я не на ту дорогу колонну направил. А там, в темноте, когда вокруг уже колея на колее, можно запросто направления попутать.

— Наказали тебя?

— Нет. Командир, — он снова указал на кабину, — и сам которую ночь только по паре часов спит. Я ж не нарочно. Пусть поспит еще, не стоит будить. Бэтээр скоро подойдет, тогда и поговорите.

— Ладно. — Леха тоже закурил.

Солдат был явно рад компании и продолжал разговор:

— А вам в какую часть надо? — он кивнул на чемодан.

— В рембат. У меня по документам только номер полевой почты и никакого адреса. — Леха пожал плечами.

— Да какие там адреса — пустыня. Там улиц нету. Только вешки для ориентира на дорогах вкапывают. Днем вкопают, а ночью их техника посбивает, вот и путаешься. — Он снова зевнул. — В рембат, говорите? Сейчас глянем. — Солдат вытащил из-за пазухи карту и развернул ее. — Ща-а-а, мы найдем, где тут у нас рембатик сховался! — Он начал медленно водить пальцем по карте.

На карте была отображена желтая пустыня с обозначением на ней черной пастой маршрутов движения. Красными кружками помечены воинские части, которых на ней было как просыпавшегося гороха.

Солдат посмотрел на Леху и как бы между прочим, в шутку спросил:

— А вы, товарищ прапорщик, случайно не шпион?

— Нет, я не случайный шпион, я настоящий. А что, и шпионы здесь водятся?

— А как же! — Солдат повел головой в сторону. — Говорят, разведка их тут часто ловит. Технику нашу фотографируют, народ мутят и все такое. — Он снова углубился взглядом в карту и через некоторое время ткнул пальцем в красный кружок. — Кажется, вот ваш рембат где. Мы туда недели две назад какие-то железяки завозили. Тоже ночью ездили.