Чтение онлайн

По поводу рейтинга Маляру пояснили отдельно: никакие деньги не могли дать начинающему танкисту место в рейтинге лучших бойцов КТО или даже просто позволить купить новое звание.

Но сколотить команду за бабки мог любой нуб. И даже вообще — не пилот.

После регистрации такая команда могла бросить вызов любой другой. Но, опять же, не в рейтинге лучших команд КТО, а в единичных коммерческих боях, не имевших к местам, рангам и званиям никакого отношения.

Перед боем, Гойгу разделил команду Малярийкина на три группы. Традиционно эти групп назывались «вымпелами» и дифференцировались преимущественно по ТТХ. После сигнала к началу игрового сражения, новоиспечённые вымпелы нехотя пересекли периметр локации «Моховое» и медленно потянулись в лес.

Ползли вперёд медленно, преодолевая каждый метр. С матерной руганью и с истекающими в никуда секундами, минутами и часами. В таких тяжёлых топографических условиях успешное продвижение всей команды зависело от умелых действий отдельных танковых групп. В первую очередь — авангардных. Гойгу, ставивший таким группам общую задачу на полигоне, так и заявил:

— От успешных действий каждого танка зависит успех его взвода. От действий каждого взвода — успех всей команды. Так что засуньте самолюбие в задницу и вытащите оттуда бошку. Чтобы пройти через Моховое, вам понадобятся все силы, все знания и все навыки, которые у вас когда то были. Топовые локации для командных боёв — не шутка. Надеюсь, все это понимают?

Понимали все.

До общего сбора Гойгу подробно ознакомил Малярийкина с обстановкой, особенностями местности, какого противника будет атаковать какая группа, каким пунктом и к какому времени каким машинам нужно овладеть. Лидером команды, как плательщик и наниматель (за деньги Лены), считался Малярийкин. Но реальным командиром стал Гойгу.

Было очевидно, что его приставили к Маляру исключительно с данной целью. Сам Гойгу официальным лидером игровой команды быть не мог по определению. В силу возраста. На подобного старпёра никто бы не сделал ставку. А ведь именно к тавкам сводились коммерческие бои. Старики не популярны. Особенно такие желчные и корявые как старший старшина.

— Смотри, — ветеран ткнул пальцем в карту, указывая на тонкую коричневую линию, пересекавшую пространство Моховой наискосок от угла к углу, — это единственная крупная дорога по направлению к главным силам противника. Танки по ней пройдут не только через матерную ругань (как шли только что) со скоростью пьяной черепахи, но реальным хорошим темпом. Кругом, на километры — одни болота. Сойдешь с дороги — застрянешь. Остановится на дороге один танк — встанут все. Образуется пробка. Причем не та, автомобильная, которую ты видел иногда ночью в Скайбоксе. А несколько иная. Кровавенькая. Поскольку, как только вы встанете, вас сразу начнёт долбить враг. Может даже не прицельно, издалека. Навесом. Не прямой наводкой. Но если делать это несколько часов к ряду, мало не покажется. Поверь. Кровушкой и калом своим обожрётесь.

Гойгу повёл рукой вдоль коричневой линии.

— Дорога идёт через лес, сквозь болото. Выходит к брошенному населённому пункту. Потом через него, дальше. К дальнему периметру локации. Раньше деревенька так и называлась — поселок Моховое. Нынче там сдохли все. Не без нашей помощи, разумеется. Я имею ввиду, когда Репкин объявил эту зону территорией очередной локации КТО, колхозники местные все сбежали. А кто остался — скончался от голода и морозов. Да не только от них. Бандерлоги — с радостью помогли. Впрочем, лирика. Вот смотри. Именно этим вот посёлком Моховым, мы должны овладеть. Такова задача. Противник играет от обороны. Ты, соответственно, от наступления. Но это всё условно. В реальном бою в любом случае придётся тактику совмещать. Если будет время, конечно.

Гойгу показал зубы.

— Дальше. Можно предположить, что непосредственно перед Моховым, будет обороняться до взвода противника. То есть три машины. Одна с хорошим бронированием — обычно это тяжёлый корпус с мощным вооружением, вроде рельсы или шафта. И два легких корпуса, часто с изидой или твинсом. Знать этого наверняка, я, конечно, не могу. Но обычная тактика для лесного массива в большой локации, именно такая. Вперёд выставляется арьергард. Минимальное подразделение для арьергарда — взвод. Во взводе три танка. Такая вот логика. Понял?

Малярийкин кивнул.

— Встали они наверняка где-то здесь, в километрах пяти от южной окраины населенного пункта. В лесу. Заметь, здесь дорога как бы делает небольшую петлю вокруг сопки. С западной стороны (как раз с дальней стороны петли) на сопку легко забраться. И отсюда, с некоторого возвышения простреливать поворот и ближайший подъем дороги. С другой стороны, эта точка расположена недалеко от самого Мохового, а значит — от главных сил. При нашем появлении застава завяжет бой. Командир их команды услышит канонаду. Увидит всполохи. Следовательно, будет предупрежден. Причём задолго до нашего появления из чащи леса. Наши танки можно развернуть в широкую атакующую линию только перед самим населенным пунктом. Соответственно, бой за посёлок Моховое будет более простым в смысле выбора тактических вариантов. Но перед развертыванием и броском цепью на Моховое — нужно обогнуть петлю на шоссе. Это сложно. Даже один вражеский танк в подобных условиях сможет остановить большую колонну. А их там будет три. Предложения есть?

Малярийкин задумался.

Единственно, что могло, по мнению Малярийкина, помочь делу, — это достижение внезапности. Во всех иных вариантах, три танка, засевшие в удобной (и при этом неизвестной) позиции с пристрелянными орудиями, уничтожали его атакующий ордер (а какой тут ордер кроме колонны?) полностью. Жгли дотла. Вне зависимости от количественного превосходства.

Итак, внезапность.

«Как её обеспечить?» — спросил сам себя Малярийкин.

Быстротой передвижения? Скоростью?

Никак нет.

Исключительно — внезапностью начала атаки!

«Верно», — заключил для себя он. В создавшихся условиях это был не только лучший, но, возможно, единственный способ вырваться из леса для дальнейшего развертывания. Но здесь требовался расчёт.

После получения задачи Малярийкин кивнул Гойгу и направился к танкам, стоявшим в полукилометре от штабной машины.

Подойдя к своему «Мамонту», Малярийкин достал электронный планшет и развернул на нём карту местности. Гойгу пользовался бумажной картой, а вот Маляр предпочитал электронную версию. С помощью несложной пользовательской программы наложил сверху на карту измерительную сетку. Замерил по карте и сетке расстояние от «простреливаемого» поворота дороги до сопки, вокруг которой изгибалась пресловутая петля с возможной засадой. Расстояние составляло около тысячи двухсот метров. Без малого.

Малярийкин задумался.

«Только на преодоление этого отрезка», — посчитал он, — со скоростью двадцать пять — тридцать километров в час потребуется около трёх минут. Это если дорога там более-менее, а не такая как большинство грунтовых второстепенных рядом. А ведь надо ещё развернуться. Уйдет дополнительная минута. Итого четыре. Ну, пусть пять-шесть, учитывая неизвестное качество дороги.

Значит, у «петли» танки могут оказаться через три — шесть минут с момента визуального обнаружения. И что же? Противник за это время успеет произвести огромное количество прицельных выстрелов, будучи почти в полной недосягаемости. Он — в укрытии. Выше по рельефу. Между деревьев. Возможно, частично зарытый в грунт, в эскарп. Сколько танков из наступающей колонны сгорят? Десять? Двадцать? Сто? С такими потерями в посёлок можно уже и не соваться — бессмысленно. Игра будет проиграна, не начавшись.