Чтение онлайн

– Который час? – спросил Герман, устроившись на лестнице, как раз в том самом месте, где недавно коченело тело дамы в зеленом платье. – Новый год уже наступил или нет?

– Без четверти двенадцать. Через пятнадцать минут, если не случится конца света, наступит Новый год… И наш президент поздравит нас, и будут бить куранты, и мы с тобой, – он все же перешел на «ты», уж больно сблизила их эта усадьба, – как идиоты, будем пить шампанское и желать друг другу не влипнуть в эту кровавую историю, ведь так?

– Так. А эти шестеро не дожили… А ведь собирались, наряжались, хозяин дома нанял даже кухарку, чтобы накрыла на стол… Все было так красиво, чинно, и кому только понадобилось устраивать эту бойню?

– Думаю, это алкоголь. Они слишком рано начали праздновать. Напились, как свиньи… Эта женщина, что в черном платье, спустилась в спальню, где ее уже поджидал толстяк… Они даже представить не могли, чем закончится для них это уединение… Так что это за книга?

– Представляешь, какой-то роман. Называется «Холодные цветы одиночества». Ну и название… Автор – женщина, какая-то Ольга Закревская. Ты когда-нибудь слышал о таком авторе?

– Нет. Сейчас таких авторов – как собак нерезаных. Расплодились. Сидят себе дома и строчат один роман за другим…

– А что в этом плохого? Я бы и сам написал, если бы мог.

Герман перевернул книгу и увидел на обратной стороне фотографию автора. Зажмурился и мотнул головой.

– Это ее книга… Эта женщина, что лежала здесь на лестнице, и есть Ольга Закревская…

– Она – автор этой книги?

– Ну да! Взгляни на фотографию… Даже прическа та же. Красивая баба, ничего не скажешь… Вот ведь как случается в жизни: написала книгу – и умерла.

Дмитрий принялся листать страницы, вертел книгу до тех пор, пока не сказал:

– Она только что вышла… И, если я что-то понимаю в писателях, она собиралась подарить каждому из присутствующих гостей экземпляр. Или уже подарила, или только собиралась. А как же иначе? Она не могла не блеснуть перед гостями и не похвастать… Хозяйка ли она была в этом доме или гостья – без разницы. Вот помяни мое слово: еще семь книг как минимум мы должны обнаружить в доме или же в машине, в которой эта дама приехала сюда на свою погибель… Подожди… семь… Мы решили, что в усадьбе было изначально восемь человек… Почему?

– Так стол же накрыт на восьмерых!

– Значит ли это, что хозяин был столь демократичен, что решил пригласить за стол и кухарку и, возможно, того, кто присматривал за домом, человека вроде слуги?..

– Да что ты пристал со своим слугой?! Откуда тебе знать, был он или нет, а если и был, то с какой стати его сажать за стол?

– Я ничего не знаю, я лишь предполагаю. Но давай рассуждать здраво: восемь приборов на столе, так? Мы нашли шесть трупов. Ты – седьмой…

– Но я пока еще не труп…

– Но ты – из числа приглашенных, ты и одет подобающим образом… Из дома в такой снегопад выйти никто не мог, значит, существует и восьмой человек. А почему я решил, что это мужчина, отвечающий за порядок в доме, так это очень просто: не станет же сам хозяин или кто-то из приглашенных мужчин таскать дрова, отвечать за электричество на празднике… И кухарка этого тоже не станет делать, она и так постаралась, вон какой стол накрыла.

– И ты по-прежнему думаешь, что он где-то на улице, занесенный снегом?

– Стоп. Мы не были еще в гараже… Думаю, что именно там может находиться автомобиль хозяина, поскольку остальные машины стоят возле дома, занесенные снегом…

– Сколько машин ты успел рассмотреть?

– Кажется, три. Если бы знать, есть ли среди гостей супружеские пары, то можно было бы предположить, что на трех машинах прибыло как минимум шестеро. Хозяин, кухарка и слуга (условно назовем так этого человека), жена хозяина, если она здесь присутствует, вернее, присутствовала, находились в доме и встречали гостей.

– Но тогда людей было бы девять…

– Нет, просто на машинах прибыло пятеро или вообще трое, только те, кто был за рулем, остальные могли приехать на такси… Все это мы узнаем завтра, когда раскопаем машины, попытаемся открыть их и посмотрим документы водителей. А сейчас пора встретить Новый год… Ты как, не против?

– Без телевизора как-то непривычно…

– Да здесь вообще все как будто непривычно… – заметил Дмитрий. – А мы попросим нашу даму что-нибудь сыграть…

– Еще это чучело! – воскликнул в сердцах Герман. – Что здесь делает эта кукла?

– Часть декорации… Что еще она может здесь делать?

– Только, пожалуйста, не надо Шопена… Посмотри, может, есть другой диск, что-нибудь веселое или насмешливое…

– Не понял…

– Джаз! – огрызнулся он. – Пусть хотя бы музыка посмеется над нами… Блин, ну надо же так влипнуть!!! Какого черта я-то здесь оказался? Кто меня пригласил? Кто здесь хозяин?

– Все, хватит истерик… Садись за стол… Вернее, приберись немного, убери грязные салфетки, огрызки-объедки, тарелки, осталось всего пять минут, а я подберу музыку…

– Значит, встретим Новый год без президента, какой кошмар… Я себе этого никогда не прощу…

– Не смешно…

– И Женьки нет… Какого черта я здесь делаю?! Ну почему, почему ее здесь нет?!

– Она умерла, – услышал Герман и застыл с жирной салфеткой в руке. Медленно повернул голову и увидел, как Дмитрий деловито роется среди рассыпанных на столике возле ноутбука дисках.

– Что ты сказал?! – Внутри у него словно застыл кусок льда.

– Спрашиваю, Стинг подойдет?