Чтение онлайн

"Из него получиться хороший муж для внучки", - утвердилась в своих мыслях в очередной раз Мито.

Эта авантюра вполне может удастся, да и отступать некуда. Мито уже показала свое отношение к Минато всем заинтересованным, дала понять многим, кем станет этот мальчик. Важно еще учитывать, что Минато как муж Кушины устраивал практически всех. Хирузен вон уже направил седого обалдуя-Джирайю, и тот изъявил свое желание обучать Минато.

"Глупый Джирайя, каким был мальчиком, слушающим своего благодетеля, таким и остался. Неудивительно, что внучка предпочла тебе Дана. Хирузен перехитрил сам себя, не стоило ему отдавать маленького гения в руки Джирайи, тот слишком добр и простодушен", - отстранено подумала Мито.

Кто знает, может этот мальчик даже станет кем-то значимым, а не просто одним из двух отцов для Дитя, что не говори, а Джирайя несмотря на свое неприятие политики отличный ниндзя, и в отличие от того же Орочимару будет заботиться о своих подопечных со всем старанием.

Еще раз взглянув в умные голубые глаза Минато, она утвердительно качнула головой в своем воображении. Хороший муж и отец для ребенка, очень хороший. И самое главное он выживет, ведь кто в здравом уме полезет на ученика одного из трех сильнейших ниндзя Конохи. Жить охота всем.

В компании Кушины, помимо Минато были еще двое парней - Учиха Фугаку и Кумагаи Аки. Первый был Учиха (а это диагноз, ведь Учиха очень стеснительны) и уже был обручен, второй же бесплоден. И если против общения Кушины и Фугаку Мито ничего не имела, то с видный красавцем Аки все не так однозначно. Стоит учитывать, что Аки-кун будет сильным шиноби, для этого есть все предпосылки - гениальность, хорошие пропорции Инь и Ян в чакре, что позволит ему в будущем овладеть стихией "Инь и Ян", весьма ощутимый запас чакры, а также развитый источник и самое главное учитель, способный отшлифовать его талант, имеется. Это никто иной, как Като Дан, муж Цунаде. Дружба со столь перспективным шиноби будет очень полезна для Кушины, но вот беда, Аки биджевски обаятелен! Если Кушина увлечётся им, то быть беде.

Мито разумеется рассказала малышке о неполноценности Аки, но больше ничего она и не могла сделать. Запретить Кушине общаться с мальчиком - это практически отдать её в его руки.

Под тяжелые думы и приятный разговор с маленьким гением прошел остаток дня. Последний месяц жизни Мито близился к своему концу, а ведь столько еще не сделано, столько не достигнуто. Ей еще жить и жить, ведь по меркам Узумаки, Мито не прожила и половины отпущенного ей срока! Вот только запах мокрой псины все сильней, шепот громче, а тени гуще...

Городская больница До выпуска Аки из Академии 1 месяц.

Красивая блондинка с шикарной грудью листала медицинскую книжку моей мамы. Дядя расшифровщик вчитывался в данные, полученные после обследования мамы при помощи специальной медицинской печати.

Все молчали, занятые обработкой данных. Дядя на пару с Цунаде-сама вот уже пару лет бьются над проблемой искореженных каналов чакры в бедре и плече. Не знаю почему Цунаде-сама помогает нашей семье, не верю в её слова: "Эта интересная задачка, которая поможет мне отточить свое ирьениндзюцу". Да у нас в Конохе таких задачек навалом, но лучшая в ирьениндзюцу решила помочь именно маме. Да о чем вообще говорить, если даже через четыре дня после родов Сенджу Цунаде-сама как ни в чем не бывало пришла на мамино обследование.

Я не знаю, почему она нам помогает, но запомню эту помощь и отвечу добром на добро.

– Ну что ж, - пожевал губами дядя. Старик совсем сдал, но держался молодцом, не показывал виду, однако меня, способного видеть статусы, не обманешь: дяде тяжело, он практически выдавливает из своего очага чакру. Затухание очага уже началось, и теперь лишь от его навыков ирьенина зависит сколько дядя протянет.

Тяжело, это невероятно тяжело видеть, как затухают те, кого ты любишь. Еще тяжелей быть неспособным им помочь. Порой мне даже хочется плюнуть на весь свой план раскачки и углубиться в ирьениндзюцу, и лишь здравый смысл не дает совершить эту глупость. Минимум восемь лет интенсивного обучения и десять уровней отделяют меня от А ранга в профессии ирьенина, а чтобы помочь нужно быть минимум S рангом, иметь 20 уровень в ирьениндзюцу и уметь запускать затухающий очаг чакры, способных на такое сейчас в Конохе нет.

Все, что я могу это, сцепив зубы, тренироваться, получать опыт и нести волю дяди, папы и мамы в будущее, сделать то, что они от меня ждут - стать настолько сильным, чтобы не бояться завести семью! А позже получить титул Хокаге, быть у руля политики деревни и не допускать трагедий, которые переживет каждое поколение ниндзя Конохи.

– Проклятые Собаку!
– вдруг ударила Цунаде кулаком по столу, отбросив предварительно медицинскую книжку в сторону.

Стол с грохотом взорвался щепками.

– Тише девочка, тише, - дядя почесал свою козью бородку и неодобрительно покосился на санина.

Мы с мамой в присутствии важной шишки как обычно сидели и старались быть как можно незаметней. Предпоследняя из Сенджу славилась своим вспыльчивым характером. Кто знает, что эта женщина может учудить, неправильно пойми она сказанное вами? Лучше уж молчать.

– Извините, - вдруг покраснели щеки Цунаде-сама, когда та вспомнила, что в комнате не одна.

– Ладно. Думаю нужно сказать, как есть. Хотеру-чан. Мы не можем вернуть тебе руку, только ногу, и то каналы чакры придется разрабатывать с нуля, а их количество будет меньше чем обычно. Также каждое использование чакры будет отдавать невыносимой болью. Это все, на что мы способны. Прости, - выдохнул дядя.

Кладу руку поверх маминой ладони, желая успокоить и приободрить.

– Я поняла. Не стоит винить себя, Фукуи-сан, Сенджу-сама. Этот яд был очень силен, мне повезло остаться в живых... Единственной из своей группы...
– с трудом сдерживая слезы, говорила мама.

Сжимаю мамину ладонь. Её до сих пор мучают кошмары, хоть и не так часто как прежде. Я пытаюсь приободрить маму, но ей сейчас помимо поддержки сына, нужна поддержка мужчины, что будет нежен с ней. Надеюсь, когда она вновь получит ногу, то сможет подыскать себе кого-нибудь. Все же мама еще очень красива, добра и мила. Не верю, что не найдётся мужчина, что не польстится на её красоту внешнюю и позже не будет порабощён внутренней.

Цунаде-сама закусила губу и отвернулась, стала разбирать документы.