Брошенная
Шрифт:
— Растем как можем… Надеюсь, ты меня на ужин не как будущего шефа пригласила?
— Очень ты мне нужен на ужине как шеф! Мне интересно с другом юности пообщаться.
— И ты права. — Он поцеловал ей руку.
— Вроде один техникум заканчивали… Ты не в Оксфорде доучивался?
— Внутреннее благородство у меня от природы.
Гарик подмигнул Марине, на ходу купил у продавца розу и сунул ей в руку.
— Держи задаток. Я побежал.
Глава 15
Марина с Викторией накрывали на стол. Так уж получилось, что задуманный старшей сестрой праздничный ужин в честь младшей сестры, а также благополучного возвращения старшей с моря изменил свою тематику…
Почему делается ударение на слове «благополучное», спросила бы Вика, если бы могла подслушать мысли Марины. Сестра рассказала ей о случившемся с ней приключении в общих чертах, стараясь не нажимать на отдельные неприятные моменты. Пусть ее страхи останутся за порогом этой квартиры…
В общем, праздничный ужин готовился в конце концов к приходу гостя, который, как посмеивалась старшая сестра, был тайной любовью младшей.
Так это было когда-то. Двенадцать-тринадцать лет назад Вика, всего лишь нескладный подросток, влюбилась в одного из друзей старшей сестры. У всех прочих знакомых Марины мужского пола просто не хватало терпения да и желания возиться с малявкой, а Гарик, всегда любивший детей, не обходил девочку вниманием. Немудрено, что симпатию к нему Вика пронесла через годы.
— Он сильно изменился? — жадно спрашивала Вика. — Такой же красивый и добрый?
— Такой же медведь и грубиян, — насмешливо отозвалась Марина. — Но ты же его любила и потому тогда этого не видела. Сейчас ты посмотришь опытным взглядом пожившей женщины…
— Да, я Гарика любила! — ностальгически вздохнула Вика и оживилась. — А ты на него внимания не обращала! Только своего Ковалева и видела. А я, между прочим, терпеть его не могла. И кто оказался прав? Дети, как и животные, хорошего человека всегда чувствуют.
— Ковалев учился в институте, выглядел взрослым по сравнению с моими однокурсниками. Я видела, с какими красивыми девушками он ходил. Рядом с ними я казалась себе даже не Золушкой, а так… тыквой! Он говорил, что если бы не увидел меня на море в купальнике… Я тогда с родителями в дом отдыха ездила.
— И что он сказал тебе тогда?
— Что никогда не думал, что я под одеждой…
— Голая? — ехидно подсказала Вика.
— Нет, он сказал поизящнее. Вроде того, что других женщин красит одежда, а меня — ее отсутствие.
— Дешевый комплимент! Значит, он тогда на твою фигуру клюнул и больше ничего в тебе не увидел.
— По крайней мере он так говорил… Но я не видела в том ничего обидного. Что поделаешь, если женщина любит ушами, а мужчина глазами. Кто-то влюбляется в глаза девушки, а кто-то… И друзьям хвастался: у моей жены фигура — с любой фотомоделью может поспорить.
— А он, оказывается, еще больший дурак, чем я думала.
— Ладно, не будем об ушедших. Как-то и я себя чувствую не слишком умной теперь, когда могу посмотреть на все отстраненно.
— Хорошо, не будем об ушедших. Давай лучше о покинутых.
— Кого ты имеешь в виду?
— Я имею в виду того несчастного, от кого ты так быстро сбежала. Марина, здесь что-то нечисто! Ты так туманно намекнула, что он из криминального мира. Я сегодня весь день об этом думала. Мало ли кто может попасть в зону. Недаром же говорят, от сумы да от тюрьмы не зарекайся. Это вовсе не значит, что человек связан с уголовниками. Особенно если попал он туда как бытовик. Или он убил кого-то?.. Нет, за это так мало не дали бы… Неосторожное убийство?
— Наверное, это у нас семейное: не имея достаточно фактов, домысливать все остальное. Не знаю, убил ли он кого-то, выйдя на свободу, но посадили его якобы за халатность — из-за несоблюдения техники безопасности у него в цеху погиб рабочий. Если ты считаешь, что такого человека еще можно исправить, могу дать тебе номер его мобильника. Познакомишься…
— Опять придуриваешься?
— А что же мне, рыдать и каяться? Понятное дело, нечисто. Может быть, когда-нибудь потом я тебе все расскажу, а пока… Лучше подумай, за большим столом гостя примем или журнальный накрывать?
— Предлагаешь усадить Гарика за ваш ужасный длинный стол? И мы будем перекрикиваться между собой с его разных концов? Я бы, к слову сказать, давно этого монстра в комиссионку сдала, столько места зря занимает… Впрочем, это уже твои проблемы. И Гарик — простой парень, а не какой-нибудь английский лорд.
— Не такой уж он простой. Как-никак глава фирмы, куда меня приглашают работать главным бухгалтером…
— Что, Гарик зовет тебя к себе? Какой он благородный человек. Столько лет тебя не видел и сразу понял, что ты нуждаешься в поддержке…
— Вика, опомнись! Что, старая любовь не ржавеет? Ты его больше десяти лет не видела, а заранее поешь дифирамбы. Можно подумать, как специалист я ничего не значу. Просто он умный и понимает, что хороший бухгалтер для любой фирмы — большая удача.
— Да, от скромности ты не умрешь. Гарик, оказывается, умный, потому что тебя на работу берет. Да в наше время для главы фирмы вовсе не обязательно быть шибко умным. Главное — нахальным и пробивным. Отчего, ты думаешь, возникли анекдоты про новых русских?
— От зависти.
— Ну ты и сказанула! — хмыкнула Вика, наклоняясь к дорогой напольной вазе. — Чего я не люблю, так это когда в доме есть вещи, которые не используются. Вот скажи, на фига тебе эта бадья?
— Отстань. Знаю я твои заморочки. Сейчас ты начнешь с этой вазы и перепланируешь мне весь интерьер.
— Я всего лишь хотела поставить в нее розу, которую подарил тебе Гарик.
— Да она просто провалится на дно.
— А мы сделаем по-хитрому: в напольную вазу поставим маленькую, но широкую хрустальную. Она и внутрь не провалится, и создаст иллюзию, что у розы такой невероятно длинный стебель.