Шрифт:
* * *
Мне снилось море. Волны ласково омывали золотой песок, кричали чайки, а солнце слепило глаза. Все еще пребывая в сладкой дреме, я подумала: «Надо выбраться на море хоть на недельку», — и тут зазвонил будильник. Я торопливо приподнялась и заставила его замолчать, потерла глаза и со вздохом повернула голову, беспокоясь, что муж проснулся: в офис ему надо к десяти, и он мог бы еще час спать в свое удовольствие.
Однако постель рядом со мной была пуста. Я сунула ноги в тапочки и побрела на кухню, пытаясь окончательно пробудиться. Муж накрывал стол к завтраку, двигаясь, как всегда, неторопливо. Он не терпел спешки и все делал основательно. Я такими достоинствами не обладаю.
— Привет, — потянувшись, сказала я. Анатолий улыбнулся, подошел ко мне, обнял и поцеловал в нос.
— Привет, — ответил он весело. — Как настроение?
— Пока не знаю. Ты чего вскочил так рано?
— Как же, — усмехнулся он, — у тебя трудный день…
День в самом деле предстоял не из легких: сегодня отчетный концерт в музыкальной школе, где я работаю. Усмешка мужа относилась не к данному факту, а к моей работе вообще. Еще пять лет назад он высчитал, что за год я зарабатываю в десять раз меньше, чем он за месяц, и настойчиво рекомендовал мне оставить работу. Рекомендации я пропускала мимо ушей, мне моя работа нравилась. Муж в конце концов смирился. После рождения Сашки, нашей дочки, он надеялся, что я образумлюсь (это его слова, а не мои), но по прошествии года и двух месяцев я заспешила на работу, и Анатолий с тяжким вздохом признал за мной это право, однако из вредности называл работу в детской музыкальной школе то альтруизмом, то «этой твоей затеей». Сии слова я близко к сердцу не принимала, и жили мы вполне счастливо.
— Волнуешься? — спросил Анатолий, наблюдая, как я с отсутствующим видом помешиваю кофе.
— Ага, — кивнула я.
— Уверен, ты прекрасно подготовилась.
— Дело ведь не только во мне.
— Вот увидишь, все пройдет отлично, — заверил он, перегнулся через стол и подмигнул мне. — Выше нос.
— Да все нормально, — улыбнулась я, хоть по обыкновению уже начала трястись перед концертом. — Ты приедешь? — помедлив, спросила я.
— Надеюсь. То есть я буду очень стараться, и если не случится ничего сверхнеожиданного… Ведь для тебя это важно…
— Не забудь, начало в 17.00.
— Ты же знаешь, я никогда ничего не забываю, — улыбнулся он, и это было чистой правдой.
— Юля приведет Сашку ко мне в школу, — сообщила я. — Если на концерте она устанет, Юля погуляет с ней в парке.
— Да, конечно, — кивнул Анатолий. — Потом отправим их домой, а сами закатимся в ресторан отмечать твою безоговорочную победу.
— Смотри не сглазь, — засмеялась я.
Мы закончили завтрак, на сборы я потратила сорок минут, поэтому к Сашке заглянула лишь на секундочку. Она спала, обхватив белого медвежонка, и я в который раз за утро решила, что я счастливая женщина.
Дверь напротив детской открылась, и появилась Юля, Сашкина няня. Она работала у нас вот уже три года. Отдавать Сашку в детский сад муж категорически отказался, и с этим пришлось считаться. Юля была моей ровесницей, и мы быстро подружились.
— Уходишь? — понизив голос, спросила она.
— Уже бегу.
— Ни пуха ни пера.
— К черту.
Анатолий, сменивший халат на костюм, вышел вместе со мной в гараж.
— Увидимся в пять, — сказал он на прощание и махнул рукой, я кивнула и через три минуты выезжала на проспект Мира, который вел к нашей школе.
День выдался суматошный. Вроде бы ничего еще толком сделать не успела, а стрелки часов уже показывали 16.30. Через пятнадцать минут появились Юля с Сашкой. Я устроила их неподалеку от выхода, чтобы в случае необходимости они могли покинуть зал, никого не беспокоя. Сашка на редкость усидчивый ребенок и музыку любит, однако концерт был рассчитан на три часа, многовато для четырехлетней девочки.
За пять минут до начала концерта позвонил Толя.
— Извини, у меня важная встреча, отменить не получается. Приеду позже.
— Хорошо, — пробормотала я, едва не заревев с досады. Конечно, его работа ни в какое сравнение не шла с моей, и все же… и все же было обидно.
Но он все-таки приехал. Выглянув из-за кулис, я увидела, что муж сидит рядом с Сашкой. Не поверите, как меня это обрадовало, я летала как на крыльях, что бы я ни делала в тот вечер, все у меня получалось. Правда, через час Анатолий уехал, но и это испортить мое хорошее настроение уже не могло.
Концерт прошел прекрасно. И думала так не только я. В общем, если это и не триумф, то с успехом я вполне могла себя поздравить, что и незамедлительно сделала. После концерта я еще немного задержалась в школе. Юля с Сашей отправились в парк. Через час школа опустела, и я с чувством выполненного долга смогла ее покинуть.
Парк начинался в нескольких метрах от центрального входа в школу. С двух сторон его окружали улицы, с третьей — примыкали гаражи городской администрации, расположившейся рядом. Возможно, из-за этого соседства парк всегда выглядел образцово: деревья и кусты подстрижены, дорожки подметены, детская площадка как новенькая, а фонари исправно горят. По этой причине парк был нашим излюбленным местом для прогулок.
Я немного прошла по дорожке и осмотрелась. Юли с Сашкой не было видно, должно быть, они на площадке. Я на мгновение замешкалась, прикидывая, стоит ли позвать их, но потом решила, что лучше немного пройтись, и зашагала дальше. И тут я услышала Юлин голос.
— Саша! — тревожно крикнула она, потом опять:
— Саша!
А я ускорила шаг. Юля продолжала звать Сашку, и это вдруг меня напугало. Через минуту я увидела Юльку, она бестолково металась по детской площадке. Заметив меня, с беспокойством спросила:
— Сашка с тобой?
— Нет, — ответила я, категорически запретив себе впадать в панику.
— Мы в прятки играли. Она спряталась, и я не могу ее найти.
— О господи, — вздохнула я, — ты меня напугала.
— Я ищу ее уже минут пять.
— Саша! — громко позвала я. — Бегом ко мне. Я страшно соскучилась и хочу тебя поцеловать.
Тишина. Ни шороха, ни звука. Конечно, можно предположить, что ребенку доставляет удовольствие наше беспокойство, но на Сашу это не похоже.
— Сашенька, — просила Юлька, — пожалуйста, покажись нам.
Ни на площадке, ни на соседней аллее не было ни души. Мы испуганно огляделись.
— Стой здесь, — кивнула я, — а я пробегусь по парку. Может, она спряталась в том конце и не слышит нас.