Шрифт:
Глава 1
Июльская жара пыталась доесть зелень кампуса, и если бы не вмешательство хозслужб, то уже и доела бы. Бармены не успевали разливать лимонад для непродвинутых пользователей жары и зеленый чай для продвинутых. Интерес к пиву проявлялся только ближе к вечеру.
Администрация запустила новые летающие увлажнители, распыляющие водную пыль, чем вызвала страшный ажиотаж, потому что одна часть студентов решила выяснить, можно ли на них кататься, а другая — нельзя ли подставить свой старый планшет под орошение и получить по страховке новый. Пока мы с Бакланом лениво обсуждали, не присоединиться ли нам к первой группе, кто-то сумел уцепиться за одно из устройств, упасть оттуда под ноги ректору и сломать ногу. Себе, не ректору. Тем не менее, на этом увлажнение воздуха с воздуха прекратилось.
Наше затворничество закончилось вместе с экзаменами, и в принципе можно было заниматься чем угодно. Только делать было нечего. Макс уехал домой, я отрабатывал свои часы в инкубаторе, а вечером не знал, куда себя девать. Мы съездили пару раз в город поглазеть на чудеса урбанизма, поняли, что они бесконечны, а потом Баклан привлек нас с Димой к просмотру нового интерактивного шоу о воинах, мечущих копья в темноту. Смысл шоу был в том, что два раза за получасовую серию в рандомном режиме главный герой бросал зрителю виртуальное копье, которым надо было пригвоздить демона, потому что герой сам не вывозил. Если же зритель копье упускал, шоу останавливалось, и надо было смотреть серию с начала. А Баклан участвовал в конкурсе, кто дальше продвинется в просмотре, и проигрывать не хотел. Фишка была в том, что ты никогда не знал, в какую сторону герой это копье швырнет. Уменьшение пространства просмотра не помогало, чем оно было меньше, тем подлее герой выбрасывал копье. Мог вообще кинуть его за экран, и тогда поймать его было без шансов. Рекомендованным пространством для просмотра была площадь нашей тренировочной комнаты, в этих условиях герой вел себя приличней и бросал копье вперед или в стороны.
Остальные события в шоу были намечены весьма пунктирно, то есть герой, конечно, что-то делал: куда-то ходил, что-то ел, кого-то целовал, но всем было понятно, что это только связки между главными моментами, когда из темного угла начинают резко лезть демоны, и герой с диким криком «Помогай!» кинет зрителю копье.
Честно говоря, мы сами привлеклись к процессу, когда нам надоело слушать печальные вопли Баклана, что он опять упустил копье и потерял призовые баллы. Втроем, — и Баклан по этому поводу купил на всех перчатки для ловли виртуальных предметов, — мы закрывали более-менее всю зону, куда герой мог подкинуть копье, и коллективными усилиями продвинулись до 56-серии. Само шоу было довольно однообразным, но процесс отслеживания — затягивающим, так что часть времени мы сожгли за копьеметанием.
— Можем ли мы считать, что это спорт? У меня уже плечо болит, — спросил Дима после очередного сеанса, в результате которого Баклан продвинулся в рейтинге на десять позиций.
— Нет, — мрачно ответил я. — Достижения сомнительны, движения однообразны.
— Да ладно вам! — орал счастливый Баклан. — Зато мы побеждаем!
— Это да.
Неумолимо приближалось 1 августа — дата объявления имен прошедших конкурс. Собеседование на органику процессов два раза переносили, и, наконец, объявили точные даты: 24, 25 и 26 июля. Мне досталось 26-е, последний день. На эти дни работа инкубатора была прекращена, потому что собеседование проходило именно там. Свои часы я с запасом отработал на предыдущей неделе и был изгнан Шведом до следующего понедельника, чтобы не вводить в расходы лабораторию.
Сегодня было еще только 25-е. Дима уехал помогать друзьям готовить свадьбу, и на кампусе из наших остались только мы с Бакланом. В столовой по случаю прибытия гостей из диффузной зоны между нами и Югом давали гиросы со свининой и курицей. Баклан долго убеждал гирос-мастера положить ему в гирос оба вида мяса, но тот на такое кощунство не пошел, и Баклан ушел с одной свининой. В утешение взял себе два компота.
Поговорить на отвлеченные темы не получилось. Баклан с картошкой фри в зубах напоминал моржа, но вещать не переставал.
— А ты знаешь, что для того, чтобы подтвердить зачисление, нам с тобой достаточно зайти один раз в Приемную комиссию, а Диме с Максом надо еще метнуться в Администрацию досдать всю биометрию. Ибо голосуешь всем собой!
— Почему?
— Потому что мы с тобой воспользовались опцией «Бесплатный билет» и, значит, могли поступать только в один университет, а они своими ногами пришли. Поэтому никто не знает, во сколько еще университетов они подали документы. Хотя и запрещено больше, чем в пять что ли. Но никакой уверенности в этом ни у кого нет. И теперь они должны предоставить полную биометрию, а нам с тобой достаточно только глаз и рук.
— Какой бред. С каких пор глаз и рук недостаточно?
— Говорят, давно уже. Мы с тобой дикие люди.
— Это точно.
— Что будешь делать с зачислением?
— Буду до последнего ждать органику процессов. Ничего другого не хочу.
— А как же здоровый оппортунизм? Тебя даже из инкубатора не попрут, я уверен.
— Я знаю. Гелий сказал, что если я выберу другое направление, меня никто не погонит. А вот если я совсем не поступлю, тогда извини, пока-пока.
— Как неприятно. То есть твоя непоколебимая позиция не дает тебе никаких бонусов?
— Ты абсолютно прав. Знаешь, есть одна хорошая новость. Я было начал завидовать Обе, что он уже зачислен и занял потенциально мое место, но, оказалось, что и Оба, и еще какой-то персонаж с Востока, и два андроида, которых уже взяли на курс, идут по отдельному списку.
— Все равно завидно.
— Но не так!
— Тоже верно. В любом случае все решится завтра.
— Только в том случае, если они объявят баллы за собеседование сразу. Тогда я буду стоять сурикатом перед дверью Приемной комиссии за час до открытия. Чтобы всё подтвердить и быть уверенным, что всё в порядке. Но этого может не случиться. Меня Швед предупредил, что так может быть, в прошлом году они задержали списки до десятого августа.
— Кошмар. Какой саспенс.
— Да. И ничего не поделаешь, могут себе позволить. Единственное утешение, что на пятилетнюю программу конкурс еще больше. Там тоже 20 мест, а список желающих простирается в бесконечность. Но их уже отсобеседовали, остались только мы. И, кстати, по ним результаты тоже не объявлены, я от нечего делать проверил.
— Ух! Я бы все-таки на твоем месте подумал…
— Я знаю, — усмехнулся я. — Но, как говорит в таких случаях Дима, ты лучше меня.
Баклан пожал плечами и утрамбовал в себя остатки гироса.
На собеседование я заявился к самому началу, даже чуть раньше, и удостоился кислого взгляда Шведа.
— Ну чего ты приперся? Комиссия еще не собралась. Мы еще часа полтора будем всех измерять.
— Я же не знал…
— Чего ты не знал? Что тебя всего уже измерили, оценили и в папку положили? Не ври. Ну и сиди тут как дурак первым в очереди.
Швед оставил меня перед кабинетом и забрал остальных в ту самую комнату, где меня обвешивала датчиками Марго три недели назад. Конкуренты с интересом глянули на меня, но никто ничего не спросил. А я уселся прямо перед дверью.