Бубновая дама
Шрифт:
— И что это? — спросила я сама у себя и перевернула обложку.
Никаких опознавательных знаков ни на тетради, ни внутри не было. Только обложка и с десяток плотных листов, как для рисования.
Еще немного повертев тетрадь, я в раскрытом виде положила ее на стол и как у живой спросила:
— Эй! Есть кто?
Жизнь в магическом мире приучает к тому, что ничего не бывает просто так. И обычная с виду тетрадка может таить в себе что-то необычное, пусть и ужасное.
Не дождавшись эффекта, я подняла разорванный конверт и попыталась отыскать подсказку уже на нем, но на конверте было лишь проставлено мое имя.
— Все страньше и страньше… — я нахмурилась, сунула смятый ком конверта в мусорное ведро и, подступив к тетрадке, велела: — Или показываешь, зачем ты мне, или отправишься в мусорку!
Тут же посередине чистого листа стали возникать одна за одной буквы, складываясь в слова, написанные привычным и таким родным бабушкиным почерком.
«Не вопи!»
— Бабушка? — опешила я.
«А кто ж еще?» — появилась новая фраза под предыдущей.
— А почему так? Будто мало способов пообщаться, — больше себе, чем ведьме сказала я.
«Если бы ты не уехала, то мы преспокойно бы сейчас разговаривали по телефону или в скайпе», — сообщила бабушка.
— Ба — а-а — а, — вспомнив, что так и не отправила письмо, а последние несколько недель вообще игнорировала родственницу, я покраснела, — я…
«Забудь!» — односложно ответила бабушка.
— Но ты ведь сердишься? — расковыривая рану на своей совести, спросила я.
«В расчете», — после минутного размышления написала бабушка.
— А что это за магия? Впервые вижу!
«Потом в книгах почитаешь», — отмахнулась бабушка.
— Ну, Ба — а-а — а! — привычно заныла я.
«Лучше мне на вопрос ответь».
— Какой?
«Это ты так в Академию собиралась или кто-то посторонний в квартире все вверх дном поднял?»
Опешив, я села на стул и несколько минут таращилась на тетрадку, перечитывая слова ведьмы.
— Ну, я кое-что из одежды на кровати и полу оставила… И еще какие-то бумажки в большой комнате… — принялась я перечислять.
«Значит, кто-то забрался и искал».
— Что? — недоверчиво спросила я. — Что можно искать? Это были просто воры?
«Нет, я нашла стертый, даже как будто специально затертый след магического портала… — принялась рассказывать бабушка. — Он появился через час после твоего перемещения в Подлунный».
Слова появлялись медленно, и я нервно постукивала пальцами по обивке стула от нетерпения.
«Перевернули все твои вещи. Похоже, искали какие-то документы. Возможно фото».
— Что-то пропало? — уже догадавшись, спросила я. — Шкатулка?
«Да, она».
Я откинулась на спинку стула и задумалась:
— Зачем она кому-то?
«Я не знаю, Лип», — отозвалась бабушка и по почерку я почувствовала, что она очень напугана: строчка съехала вниз, а последние буквы и вовсе вышли дрожащими.
Много лет шкатулка просто стояла на полке в моей комнате. Я даже пыль с нее стирала через раз, а открывала и того реже.
«Я попробую что-то узнать, — решительно написала ведьма. — Будь осторожна, ладно?»
— Хорошо, — я ответила и кивнула.
«Тетрадку спрячь и никому не показывай, — велела бабушка. — Если я что-то узнаю, то напишу. Проверяй время от времени».
Я захлопнула тетрадку, положила ее в ящик стола.
— Странно… — сказала сама себе и качнулась на стуле. — Там ведь ничего необычного. Несколько старых фотографий родителей, какие-то письма.
Не найдя вразумительного ответа, я перебралась на ковер и налила себе кваса в чашку.
— А ты все ешь! — обличительно воскликнула Дина, врываясь в комнату.
Лисса звонко хихикнула и устроилась возле меня, отобрав чашку.
— Мы нашли выход! — сообщила блондинка задорно. — Готовься, ночью пойдем на дело!
Уговаривали меня девочки долго. Даже не столько уговаривали, сколько наседали с угрозами и требованиями. В конце концов, пришлось согласиться на все и даже предоставить для ночной вылазки большой кусок бумаги в виде спонсорской помощи зачинщицам беспредела.
— Вот! — ползая по ковру и рисуя на бумаге схематичный план Академии, выдала Дина. — Вот сюда нам надо!
Я с сомнением рассматривала рисунок, где с большим трудом угадывались объекты. Большим неровным пятном девушка обозначила земли Академии, штриховкой из поваленных тараканов — парк, а квадратиками — здания.
— Это наша общага, — подруга ткнула в надкусанный пончик слева, — а это — главный корпус. — Я глянула на перечеркнутый квадратик. — За ним корпуса два и три, дальше оранжереи, а уже за ними вот здесь… — Мы с Лиссой посмотрели на россыпь точек. — Здесь есть огород. И там профессор травоведенья выращивает много всего полезного. Джей сказал, что бодрянец под большими дубами растет. Нужно лишь осторожно пробраться мимо оранжерей, где может кто-то из преподов проводить ночную практическую по цветущим ночникам, и все.
— И все? — сомнением переспросила я. — А не поймают? Мы же все правила нарушаем.
— Если будем вести себя тихо, то никто не поймает, — убежденно заверила Мелисса. — Да и сколько нам нужно? Мы же корни трогать не будем, а за несколько веточек никто нам…
— … лапки не поотрывает, да? — хмыкнула я, вспомнив, сколько раз бабушка устраивала мне порку за попытки изничтожить ее посадки полезных растений.
— Ну, Липа! — на два голоса взвыли девушки, и мне ничего не оставалось, кроме как махнуть на них рукой и отбросить в сторону логику.