Будда слушает
Шрифт:
– Эх, если бы к антиквариату ты испытывала половину того интереса, с каким пялишься в окна, мы бы сказочно разбогатели.
Марьям могла бы ответить на это, что, несмотря на дедушкин великий интерес, сказочного богатства он, однако, не приобрел, но предпочитала молчать и улыбаться. Зачем его огорчать? После смерти его дочери – ее мамы – Марьям осталась для него единственным самым близким человеком.
Кофе пах упоительно. Она втянула крепкий аромат – и даже зажмурилась от удовольствия, – прежде чем сделала первый, маленький глоток. Пожалуй, именно так должно начинаться идеальное утро.
За окном день набирал силу, – торговец фруктами расхваливал свой товар остановившейся у прилавка женщине, велосипедисты обгоняли ползущие к перекрестку автомобили, девочка лет пяти тянула маму в сторону витрины антикварной лавки, заинтересовавшись чем-то блестящим, но та даже не замедлила шаг, поглощенная своими заботами. За некоторыми людьми – обычно у них на лицах одинаковая маска скуки и озабоченности – наблюдать совсем неинтересно.
Конец ознакомительного фрагмента.