Чтение онлайн

Это опыт быстротечности, бренности, который Сиддхартха постоянно накапливал посредством всех своих рождений на земле и с мимолетными картинками которой он прощается в расчете на нечто более прекрасное, великое: на несостоявшееся, несформировавшееся, аморфное — на вечное. Так мы пытаемся описать нирвану. Но она намного ёмче. Она — действительное в недействительном, сияние в бесконечном безмолвии. Так как она безмолвна, ее трудно описать. Она не владеет ни словом, ни звуком, ни движением, ни чувством. Она не является ничем тем, что мы знаем и что нас окружает. Она по ту сторону всех развлечений. Потому что она появляется только тогда, когда мы преодолели сансару. Этому учил нас Будда. До последнего момента главным для Пробужденного была передача этого учения. Оно должно было стать его преемником на все времена, пока люди требуют этого.

И так началось последнее странствие Будды с целью распространения его учения. При этом Будда обучал как монахов, так и простых жителей разными способами, соответствующими уровню знании и восприимчивости слушателей. В Наланде, где позже возник знаменитый университет Будды, он сформулировал для монахов три ступени к нирване:

«Это добродетель, это углубление, это мудрость; развившееся в добродетели углубление заслуживает высокого вознаграждения, высокого поощрения, развившаяся в углублении мудрость заслуживает высокого вознаграждения, высокого поощрения, развившееся в мудрости сердце свободно от иллюзий, а именно от иллюзий желания, от иллюзий бытия, от иллюзий незнания».

За пятьдесят лет, посвященных проповедям, более кратко Будда еще не излагал своего учения.

Из Наланды Будда пошел в деревню Патали, где произнес свою последнюю большую речь перед мирянами. Недалеко от этого маленького поселения тогда возникла Паталипутра, столица Магадхи, откуда двести лет спустя царь Ашока как повелитель, стоящий между насилием и просветлением, дал учению Пробужденного новый, возможно, решающий импульс.

Теперь это восточноиндийский город Патна, известный всему миру своим рисом. Здесь Будда в последний раз разъяснял большой общине мирян как представителям будущих потомков пять добродетелей и их противоположность, делая четкое различие между прилежными и нерадивыми. Это различие действительно, как мы видим, и в наши дни. Оно ясно выражено в близком к оригинальному тексту переводе Неймана:

«Существует, о отцы семейств, пять огорчений для нерадивого, когда он отступает от добродетели: какие же пять? Нерадивый, отступивший от добродетели, о отцы семейств, идет в результате своего легкомыслия навстречу большой потере своего состояния; это первое огорчение нерадивого, отступившего от добродетели. А далее, о отцы семейств, нерадивый, отступивший от добродетели, приобретает дурную славу; это второе огорчение нерадивого, отступившего от добродетели. А потом, о отцы семейств, нерадивый, отступивший от добродетели, обратится к собранию, каким бы ни было это собрание, будь то собрание воинов или священников, будь то собрание жителей или аскетов, обратится со скованным лицом, с подавленной миной; это третье огорчение нерадивого, отступившего от добродетели. Далее же, о отцы семейств, нерадивый, отступивший от добродетели, умрет в неясном уме; это четвертое огорчение нерадивого, отступившего от добродетели. Потом, о отцы семейств, нерадивый, отступивший от добродетели, при разложении тела, после смерти, попадет вниз, на плохой путь, ведущий вниз, в ад, в мир дьявола; это пятое огорчение нерадивого, отступившего от добродетели. Вот, о отцы семейств, пять печалей нерадивого, отступившего от добродетели. Но, о отцы семейств, существует и пять поощрений прилежному, приученному к добродетели: какие же пять? Прилежный, приученный к добродетели, о отцы семейств, благодаря своему терпению идет навстречу большому приросту своего состояния; это первое поощрение прилежного, приученного к добродетели. Далее, о отцы семейств, прилежный, приученный к добродетели, приобретает добрую славу; это второе поощрение прилежного, приученного к добродетели. Потом же, о отцы семейств, прилежный, приученный к добродетели, обратится к собранию, каким бы ни было это собрание, будь то собрание воинов или священников, будь то собрание жителей или аскетов, обратится с открытым лицом, без какого-либо смущения; это третье поощрение прилежного, приученного к добродетели. А потом, о отцы семейств, прилежный, приученный к добродетели, умрет в ясном уме; это четвертое поощрение прилежного, приученного к добродетели. А дальше, о отцы семейств, прилежный, приученный к добродетели, при разложении тела, после смерти, попадет на правильный путь, в небесный мир; это пятое поощрение прилежного, приученного к добродетели. Вот, о отцы семейств, пять поощрений прилежного, приученного к добродетели».

Перед тем как Будда покинул деревню Патали, ему показали начало строительства огромной крепости новой столицы Магадхи. И последняя почесть на земле была ему оказана тем, что ворота, через которые он покинул крепость, были названы Воротами Гаутамы. Будда предсказал строящемуся городу прекрасное будущее и знаменитых повелителей. Предсказание это сбылось буквально двести лет спустя благодаря царю Ашоке.

Но всевидящим глазам Просветленного открыто не только будущее. Он знает также, что это место охраняется могущественными божествами-покровителями. Так, во всяком случае, говорится в найденном в Центральной Азии санскритском тексте, который несколько отличается от текста пали. Будда никогда не отрицал существования богов, так что здесь речь может идти о достоверном свидетельстве из его жизни. Это тем более правдоподобно, что последующее сообщение о чуде перехода через Ганг без парома содержится в обеих версиях.

На пути к его следующей цели, городу Весали, происходит встреча со знаменитой куртизанкой Амбапали, которая приглашает Будду и его монахов к себе на обед в свою знаменитую в городе идиллическую рощу манго, которую она потом, потрясенная явлением Будды, дарит ордену.

В книге «Жизнь Будды»Ашвагхоши (перевод Теодора Шульце, 1895 год) содержится поэтическое описание встречи Будды с куртизанкой, которое дает четкое представление о том, как Будда видел и оценивал воздействие женщины на мужчину. Когда появилась куртизанка, он сказал своим монахам:

«Воистину! Необыкновенно красива эта женщина и могла бы обворожить разум любого священнослужителя. Поэтому крепко возьмите себя в руки, не позволяйте узде мудрости соскользнуть с вашего разума! Пасть дикого тигра и наточенный нож палача не так губительны, как женское общество, которое вызывает в вас мысль о наслаждении. Женщина всегда старается, идет ли она или стоит, сидит или лежит, раскрыть красоту и очарование своего тела. Даже изображенная на картине, она старается прежде всего вкрадчиво явить свету свои прелести, чтобы покорить стойкое сердце мужчины».

В этой встрече Пробужденный еще раз одерживает победу над мощными силами земной жизни. Будда приобщает Амбапали к своему учению. Она становится монахиней и заканчивает жизнь как святая в силу ее познания, которое нашло свое трогательное выражение в ее «Песнях монахини».

Это — странное, заставляющее задуматься событие. В Последний раз Просветленный встречается с ярким, необычным явлением из мира обольстительной сансары.

Вскоре после этого он тяжело заболел, и его ученики опасались, что приближается его конец. Но он силой своего духа поднимает себя с постели, сознавая, что обязан сказать своим монахам последнее слово. При этом он вспоминает о своих так многократно доказанных сверхъестественных силах. И он говорит Ананде о возможности задержать свое угасание и продлить свою телесную жизнь на этой земле на века.

Этот час отмечен проблеском надежды на будущее. В словах Будды содержится еще и внушение призвать его остаться. Но растерянный, терзаемый болью разлуки ученик не понял и не воспользовался этим. Хотя Ананда страстно желает, чтобы Будда продолжал жить, он не высказывает этого желания вопреки тому, что Будда трехкратным повторением своего удивительного высказывания трижды предоставляет ему такую возможность.

Когда позже Ананда осознал это и попытался исправить свое упущение, было уже поздно.

Кажется, что воля Будды к продолжению земной жизни, которая так отчетливо проявилась еще раз, прошла окончательно. Просветленный покидает Ананду, который ожидает от него особую весть, его завещание: «Вот последнее наставление учителя: У нас нет больше учителя. Но это, Ананда, нельзя рассматривать так. То, что я провозгласил, Ананда, как учение и устав, станет после моей кончины вашим учителем».

На этом он настаивает до последнего, по всем имеющимся свидетельствам. Для представителей чистого учения тхеравада это является доказательством, что все утверждения, что Будда задержал общее учение для возвещения о нем позже, не соответствуют действительности.