Чтение онлайн

Доктор Мигель Николелис считает, что все вышеописанное когда-нибудь воплотится в жизнь. Он говорит: «Каждая из таких записей ценилась бы, как уникальная драгоценность, единственная в своем роде среди миллиардов других, тоже уникальных сознаний, которые когда-то жили, любили, страдали и процветали, пока не ушли в вечность, облекшись не в холодный молчащий мрамор могильных памятников, а оставшись с нами в виде живых мыслей, ярких историй любви и пережитых бед».

Темная сторона технологии

Некоторые размышляют об этических последствиях использования этой технологии. В медицине почти каждое новое открытие при внедрении вызывает этическую обеспокоенность, и так было всегда. Порой новшества приходится ограничивать или запрещать, когда проявляются вызванные ими побочные эффекты (как это было с талидомидом, вызывавшим, как оказалось, у беременных женщин пороки развития плода). Другие оказались настолько успешными, что изменили наши представления о себе самих (как «дети из пробирки»). Когда в 1978 г. родилась Луиза Браун, первая малышка из пробирки, в средствах массовой информации поднялся невероятный шум, и даже папа римский выпустил специальный документ с критикой этой технологии. Сегодня же вполне может оказаться, что ваша сестренка, ребенок, супруг или даже вы сами родились в результате экстракорпорального оплодотворения. Как и в других случаях, постепенно общество привыкнет к тому, что воспоминания можно записывать и распространять.

Некоторые специалисты по биоэтике беспокоятся о другом: что произойдет, если загрузить человеку что-нибудь в память без его согласия? Что случится, если эти воспоминания будут болезненными или деструктивными? И как насчет пациентов с болезнью Альцгеймера, которым помогла бы загрузка воспоминаний, но которые слишком больны и не могут сами дать согласия?

Покойного Бернарда Уильямса, философа из Оксфордского университета, тревожило, что такое устройство может нарушить естественный порядок вещей, частью которого является забывание. Он считал, что «забывание — самый полезный процесс, какой только есть в нашем распоряжении».

Тот факт, что воспоминания можно внедрять, как компьютерные файлы (если это действительно так), мог бы до основания потрясти нашу правовую систему. Свидетельские показания — один из столпов юстиции, но кто сможет поручиться, что в память свидетеля не внедрены ложные или чужие воспоминания? Кроме того, если можно создать воспоминание о преступлении, то можно и внедрить его тайно в мозг невиновного. Или, если преступнику нужно алиби, он мог бы тайно внедрить соответствующее воспоминание в мозг другого человека, убедив его, что во время преступления они были вместе. Мало того, подозрительными сразу станут не только устные показания, но и юридические документы, ведь, подписывая показания под присягой, мы опираемся только на память.

Придется вводить какие-то предохранительные меры. Принимать законы, которые четко определяли бы пределы предоставления доступа к памяти и отказа в таком доступе. Точно так же как закон, который ограничивает право полиции или третьих сторон входить в ваш дом, должны быть законы, которые не позволяли бы проникать в вашу память без вашего позволения. Должен быть также способ помечать воспоминания, чтобы человек сам понимал, что они внедрены искусственно. Таким образом можно будет без опаски наслаждаться воспоминаниями о прекрасно проведенном отпуске, зная при этом, что на деле ничего подобного не было.

Возможность записи, хранения и загрузки воспоминаний позволила бы записывать прошлое и овладевать новыми умениями и навыками. Но такая возможность никак не повлияла бы на изначально присущую человеку способность к усвоению и обработке большого объема информации. Для этого нужен развитый интеллект. Прогресс в этом направлении сдерживается тем, что общепринятого определения интеллекта попросту не существует. Есть, однако, один пример интеллекта и даже гениальности, который никто не оспаривает, и это Альберт Эйнштейн. Замечательно, но даже сегодня, через шестьдесят лет после смерти Эйнштейна, его мозг по-прежнему помогает ученым добывать бесценные ключи к природе интеллекта.

Некоторые ученые полагают, что при помощи определенного сочетания электромагнитного воздействия, генетики и лекарственной терапии можно развить интеллект до уровня гениальности. Они приводят примеры, как случайная травма мозга (а такие случаи бывали) внезапно превращает обычного человека в саванта[12] с беспрецедентными интеллектуальными или художественными способностями. Сегодня такое происходит очень редко и только случайно, но что будет, когда наука вмешается и раскроет тайны этого процесса?

Ума пространство — больше неба,

Ведь рядом их поставь —

Одно с лихвой вместит другое,

Тебе оставив пядь[13].

Эмили Дикинсон

Талант достигает цели, недостижимой для остальных, гений достигает цели, для остальных невидимой.

Артур Шопенгауэр

6. МОЗГ ЭЙНШТЕЙНА И ПОВЫШЕНИЕ ИНТЕЛЛЕКТА

Мозг Альберта Эйнштейна пропал.

По крайней мере пропал на полвека, пока наследники доктора, который стащил его в 1955 г. вскоре после смерти обладателя, не вернули в 2010 г. мозг в Национальный музей здоровья и медицины. Не исключено, что анализ этого мозга поможет ответить на некоторые вопросы. Что есть гений? Как измерить интеллект, и как он соотносится с жизненным успехом? Есть и другие философские вопросы. Гений — функция генов или результат личной борьбы и личных достижений?

Наконец, не исключено, что мозг Эйнштейна поможет найти ответ на ключевой вопрос: можно ли подстегнуть интеллект обычного человека, наш собственный интеллект?

Слово «Эйнштейн» давно уже перестало быть именем собственным, относящимся к конкретному человеку. Сегодня оно означает просто гений. Это слово вызывает в сознании культовую и мгновенно узнаваемую картинку: мешковатые брюки, нимб белых волос, рассеянный вид.

Наследие Эйнштейна громадно. Когда в 2011 г. некоторые физики заговорили о том, что он, возможно, был неправ и что частицы могут преодолевать световой барьер, в научном мире поднялась буря споров, выплеснувшаяся и на страницы популярной прессы. Сама мысль о том, что теория относительности, ставшая краеугольным камнем современной физики, может быть опровергнута, заставила физиков всего мира скептически качать головами. Эксперимент был перепроверен, и оказалось — вполне ожидаемо, — что Эйнштейн был прав. Выступать против Эйнштейна опасно.