Будущее
Шрифт:
– Не стоит, не надо ... , - но меня уже несли дальше, совершенно не слушая мою болтовню, - а где же Мэтт?
– Они ушли в другую комнату. Мы проходим как раз мимо, - спокойно ответил сантеллит.
– Странно. Я думала, он все время был рядом. Так четко слышала его голос, ну и Бри тоже.
Сантеллит молчал. В такие моменты он действительно не походил на человека, и голос становился до жути механическим.
– Я не думаю, что это хорошая идея. Может, позовешь Бри?
– Она уже спит. Я делал такое много раз. Не бойся.
– Что делал?
– недоуменно спрашиваю я, на какой-то момент теряя нить разговора.
– Ухаживал за человеком. Она ... не могла ходить. Была полностью парализована и отказывалась от протезов, хотя ей предлагали.
– Она была твоей хозяйкой?
– Да.
– Расскажи о ней.
– Она была такой разной. Когда я увидел ее впервые, она велела мне убираться к чертовой матери. Но я не ушел. Сидел у нее под дверью трое суток, спал там же. Потом, ночью она открыла мне, пустила к себе в комнату.
– И?
– Она сидела в своем кресле и смотрела на ночное небо. Я сидел рядом и молчал. Это было хорошо. Правильно.
– Вы подружились?
– Да.
– А ... что с ней произошло?
Мужчина как раз завернул направо по моим ощущениям и остановился.
– Ее убили. Люди. Пришли грабить, а она мешала, кричала. Я не успел. Не справился.
– Боже мой! Мне так жаль ...
– Мне тоже, Александра.
– Послушай, - я постаралась хоть немного оттянуть неприятный момент, - она ведь дала тебе имя. Правда? Не верю, что ты его совсем не помнишь. Да и мне было бы приятнее обращаться к тебе по имени.
Сантеллит немного постоял на одном месте, затем толкнул дверь и сразу же повеяло прохладой. Я невольно передернула плечами.
– Я отвечу на твой вопрос. Но только после того, как мы приведем тебя в порядок.
Я стиснула зубы. Хорошо. Через это просто придется пройти. Я и раньше знала, что слишком стеснительна, слишком часто смущаюсь. Для этого времени это непозволительная роскошь. Теперь придется избавляться от ненужного груза.
Сантеллит справился со мной довольно быстро. Действительно у него имелся богатый опыт, к тому же, мне удалось совершенно не нагружать ногу. Как он объяснил, пуля лишь задела меня, к счастью. Иначе я бы провалялась гораздо дольше и ни о каких водных процедурах не шла бы речь. А меня даже обтерли мокрой тряпкой и помыли голову. Такой чистой я не чувствовала себя давно. Хотя не скажу, что все это далось мне легко.
– Ну вот. Вроде бы все, - чересчур бодро сказала я, радуясь, что не вижу его лица, - теперь твоя очередь. Говори свое имя.
Сантеллит снова подхватил меня на руки, заботливо укутав полотенцем, чистым, но пахнувшим старостью и вынес из комнаты. Странно, но сейчас я как будто стала лучше ориентироваться. Я вроде бы даже знала, когда именно он повернул и куда, на сколько ступенек поднялся.
– Меня зовут Кристиан.
– Мне нравится. Если ты позволишь, я буду звать тебя так?
– Хорошо, Александра.
На следующий день, как и было обещано, пришла боль. Уж не знаю, какое обезболивающее сантеллит мне давал до этого, но действовало оно отменно. Сейчас же все тело ломило, казалось, что болела каждая частичка меня, а рана на ноге горела огнем и дико чесалась.
– Разве нельзя дать мне лекарство еще раз?
– предприняла я очередную попытку выудить у Кристиана хоть самый допотопный анальгетик.
– Нет.
– Почему?
– Для тебя это вредно.
– Но мне больно!
– Терпи.
Я и не замечала раньше, как он меня раздражает!
Однако, приходилось терпеть. К тому же, моя гордость опять подверглась испытанию, когда сантеллит понес меня на утренние процедуры. Мэтт пытался вмешаться, предложил помощь Бри, но Кристиан, не моргнув глазом, прошел мимо них, словно они не заслуживали ни крупицы внимания.
Потом меня оставили в покое. Мэтт ушел куда-то с Бри. Вроде бы осмотреть окрестности, а я отдыхала на своем шикарном ложе, которое, и правда, состояло из кипы одеял и добротного спального мешка.
– Что там снаружи?
– я знала, что Кристиан рядом, поэтому не сомневаясь, спрашивала.
– Жарко.
– Почему ты так отвечаешь?
– Как?
– Ну, очень кратко, что ли.
– Привык, - просто ответил сантеллит.
Я слышала, что он чем-то гремел. Наверное, готовил. Но в голову лезло другое.
– Что случилось с Анной? Я имею в виду ту женщину, которая ...
– Я помню.
Мне показалось, что сантеллит провел рукой по голове, взлохматив волосы.
– Я не причинил ей вреда, если ты об этом.
– Что произошло? Я ничего не помню.
– Ничего такого. Я сбил ее с ног и отобрал оружие. Она проклинала нас всех, особенно тебя. Стала звать на помощь. Пришлось ее вырубить.
– И это ты называешь "не причинил вреда"?
– Тебе ее жаль?
Сантеллит сел рядом со мной, на пол. Сейчас я могла уже с определенной уверенностью говорить о таких вещах. Я стала слышать на порядок лучше. Меня пугало, что слышала я даже чересчур хорошо, что пока скрывала. Возможно, явление это временное, как и моя слепота, поэтому особенно не распространялась. А слепота ... с ней я вроде бы смирилась, причем довольно быстро, что тоже странно. Кажется, так даже удобнее. Иногда.
– Не знаю, Кристиан. Наверное. Ведь очевидно, что с ней произошло какое-то горе.
– Горе произошло с каждым из нас. Но ты ведь не хочешь меня убить.
– Кто сказал?
Я почувствовала удивление сантеллита и улыбнулась.
– Ты ведь шутишь?
– Ну, не знаю. Может быть.
– Нет, точно шутишь!
– в голосе Кристиана, явно, слышалось напряжение.
– Конечно, шучу, - поспешила я утешить мужчину, - я ... сначала опасалась тебя. Столько убитых, столько жертв...