Чтение онлайн

Над лестницей, казалось, построенной на века и намертво вросшей в каменный пол, висел полный герб виконта: три щита со всеми геральдическими атрибутами.

Стефании вдруг стало страшно, показалось, что она попала в клетку. Всё это было так не похоже ни на их поместье, ни на особняк в Грассе, зато напоминало монастырь, где они дожидались приезда виконта.

Управляющий распорядился накрыть стол с лёгкими закусками и вином в одной из комнат второго этажа.

Стефании пришлось сидеть между двух братьев Сибелгов, прямо под портретом какого-то их предка. Ела она мало: сказывалось волнение, больше смотрела и пила воду.

Девушка взвизгнула, почувствовав, что что-то коснулось её ноги, и бросила гневный взгляд на жениха - что он себе позволяет?

– Это Бонго, - равнодушно ответил виконт, отрезал кусок ветчины и наклонился.

Из-под стола тут же вынырнул большой лохматый пёс, съел предложенное лакомство и обнюхал платье Стефании.

– Ваш пёс?
– улыбнулась девушка. Нет, не потому, что ей хотелось, а потому, что так положено.

– Сигмурта. У меня тоже есть. Двое. Славные собачки, вроде тех, что у вашего отца. Держу не из прихоти: они охраняют комнаты.

– Вероятно, у вас есть и охотничьи собаки?
– заинтересованно спросил Генрих - известный любитель пострелять птиц.

– Целая свора. Если будет угодно, я покажу вам псарню. Держу и выжлятника. Мы с вами поохотимся, как только уляжется вся эта кутерьма. Приезжайте, буду рад. Зверя много, на любой вкус. Если, к примеру, зима, можно потравить лисиц или волков.

После трапезы Стефанию сопроводили в отведённую ей комнату. Она располагалась в главной башне, этажом выше. Просторная и практически пустая с огромной кроватью в центре. Помимо неё были ещё комод для белья, старомодный шкаф-сундук для платьев и верхней одежды, небольшой столик и кресло.

Стефания обрадовалась, обнаружив в комнате камин: она уже успела понять, как холодно будет по ночам в 'каменном мешке' замка.

– Мне разжечь его, миледи?
– заметив её интерес, поинтересовалась служанка. Видимо, та самая приставленная к ней горничная.

– Да, пожалуй.

Стефания подошла к единственному окну, раздвинула портьеры и сквозь мелкую стекольную решётку вгляделась в море. Оно было таким же свинцовым, как воды впадавшей в него реки.

Ветер будоражил волны, поднимал в воздух брызги, трепал паруса нескольких судёнышек, казавшихся отсюда такими крошечными, игрушечными.

В небе парили какие-то птицы. Они кричали так громко и пронзительно, что было слышно даже здесь, в комнате.

– Готово, миледи.

Стефания обернулась и поблагодарила служанку. Пока та распаковывала вещи, подошла к камину, опустилась на расстеленную перед ним волчью шкуру и подставила ладони ласковому пламени. Кожа будто наполнилась солнечным светом.

Она попросила нагреть воды, умылась и переоделась. Затем по требованию матери Стефания в последний раз перед торжеством примерила свадебное платье.

Леди Эверин нашла, что не хватает флёрдоранжа для вуали, и послала за ним в ближайший город. Затем указала присутствовавшей здесь же местной портнихе (виконт позаботился об её присутствии) на ряд мелких погрешностей, которые надлежало устранить. За время пути Стефания немного похудела, а наряд должен был сидеть идеально.

Ужинали под сумрачными сводами главного зала. Он казался непомерно огромным даже для двадцати человек, собравшихся за т-образным столом: вместе с Сибелгами и Эверинами сидели уже успевшие обосноваться под крышей замка гости.

Одна из зажжённых люстр, по сотне свечей в каждой, отбрасывала зловещие тени на развешанное по стенам оружие.

Лэрд Эверин что-то вполголоса обсуждал с виконтом, остальные тоже были заняты разговором, только Стефания чувствовала себя чужой и одинокой. Сердце сжималось от мысли о предстоящей разлуки с родными и начале новой жизни.

Испросив разрешения раньше всех встать из-за стола, она ушла спать. Но вскоре напугала всех громкими криками. Прибежавшим на них мужчинам предстала следующая картина: испуганная Стефания, забравшаяся на стол, отчаянно уворачивающаяся от трёх волкодавов.

– Назад!
– рявкнул виконт.

Собаки мгновенно отпустили слегка потрёпанную жертву и уселись у ног Ноэля Сибелга. Тот ударил каждого по морде, так, будто они были слепыми щенками, а не матёрыми псами, и прошипел: 'Своя. Следить - не трогать'. Собаки понуро потупились, чувствуя себя виноватыми.

– Вы сильно пострадали, леди Эверин?
– Сигмурт Сибелг галантно подал Стефании руку, помогая спуститься.
– Будьте осторожны: по ночам они бродят по замку. Повинуются только Ноэлю.

– Пара царапин. Я больше испугалась…

– И порвали платье. Прошу принять извинения от моего имени и имени брата. Давайте я посмотрю ваши царапины.

Сигмурт опустился на колени и попросил слегка приподнять порванный подол. Нахмурился и обернулся к Ноэлю:

– Её хватанули. Наверное, твоя сука - она самая злобная.

– Серьёзно?

Виконт подошёл к испуганной невесте и сменил на посту у её ног Сигмурта. Задрал подол до колен, осторожно дотронулся до кровоподтёка. Стефания дёрнулась и прикусила губу.

– Я примерно накажу их. Этого больше не повторится. Позвольте донести вас до комнаты?

Ноэль поднял Стефанию на руки и, заверив, что до свадьбы всё прекрасно заживёт и не помешает танцам, отнёс в спальню.

Ранки и царапины обработали; девушке для успокоения дали немного бренди.

Горничная принесла кувшины с водой: холодной и горячей, потом вернулась с двумя тазами: побольше и поменьше.

Стефании было непривычно так мыться, но пришлось. Стоя в большом тазу, она аккуратно, стараясь не потревожить повязки, намыливала тело, а горничная окатывала её водой из маленького таза.