Чтение онлайн

– Но это преступление!
– ужаснулась Стефания.

Хлоя презрительно фыркнула и покрутила пальцем у виска:

– Не умеет обращаться с женщиной, пусть расплачивается.

Стефания, разумеется, осудила сестру, но в голову закралась мысль: а не сходить ли действительно к знахарке? Ей бы хотелось, чтобы по возвращении муж не был с ней так часто. Беременность на него не действовала, зато обострила в ней нежелание ежедневно спать с ним, да ещё так, как он желал. Может, дело было в ночи, проведённой с деверем?

А Ноэль был с ней две последние ночи, усердно развлекался, не желая слушать её возражений. Один раз во время охоты, быстро, во время пикника, второй - весь вечер и всю ночь в её спальне.

Стефания лежала, изображая примерную жену - это нравилось виконту, он даже похвалил её, - и смотрела на футляр с браслетом Сигмурта. Пыталась понять, зачем понадобилась деверю, и ловила себя на мысли, что вместо мужа представляет его. Снова хотелось испытать то запретное чувство. Она полагала, что теперь сможет и с виконтом, - но нет, с ним было по-прежнему.

Наконец молодые отбыли в уединённый уголок, где им надлежало наслаждаться взаимным счастьем (как заметила Хлоя, кому наслаждаться, а кому стареть от тоски, если только хорошенький сосед не найдётся), и гости тоже начали разъезжаться.

Сибелги ненадолго задержались в Грассе, погостили пару недель у Эверинов, а потом, с лёгкой руки леди Эверин, заявившей, что Стефании с её растущим животом пора домой, а то рискует не перенести дороги, выехали на север.

Переезды, как и прежде, были невелики, что, естественно, раздражало виконта. Стефания в ответ виновато улыбалась и извинялась за доставленные неудобства.

Теперь у Ноэля появилась новая привычка: по-хозяйски класть во время еды руку на едва наметившийся живот жены, демонстрируя всем и каждому её интересное положение и его причину.

У Стефании резко увечился аппетит, что послужило поводом для шуточек в духе: 'Скоро ты в дверь пройти не сможешь'.

Зато на неё начали засматриваться. Стефания не раз ловила на себе взгляды посторонних мужчин, которые, разумеется, не нравились виконту, заставлявшему её ездить под вуалью. Она не возражала: дорожная пыль вредила цвету лица. А он был сейчас необыкновенно хорош, как и волосы. Стефания сама находила, что похорошела; появилось в ней что-то от Хлои. Беременность ещё не бросалась в глаза - вот и привлекала внимание противоположного пола.

Уже на подъезде к Атверу случилось знаменательное событие: Стефания почувствовала малыша. Он заворочался в её утробе, о чём будущая мать радостно поспешила сообщить супругу. Тот довольно улыбнулся и поцеловал жену в висок.

Оглянувшись на Сигмурта, Стефания поймала его пристальный взгляд. С той самой ночи во дворце Амати они не оставались наедине, разговаривали при свидетелях. Но вечером деверь заглянул в комнату супругов.

Они остановились на шумном постоялом дворе в крупной торговой деревне.

Виконт был внизу, договаривался с кузнецом о починке повозки и ковке пары лошадей. Его жена в это время переодевалась и умывалась, стремясь избавиться от въевшейся в кожу пыли и запаха пота.

– Скучала?
– руки Сигмурта легли на плечи невестки. Она вздрогнула, уронив мыло в бадью.
– А животик-то уже виден, маленький такой животик…

Он поднял её под мышки, одну руку положил на отяжелевшую грудь, другую - на располневшую талию.

– Раз брыкается, то мальчишка. И не ленивый. Это хорошо. А вы, беременные, оказывается, чертовски привлекательны!

Его пальцы скользнули ниже, накрыли пупок и погладили.

– Милорд, я не одета… - Стефания потянулась за полотенцем, но деверь воспрепятствовал.

– Я знаю, - жарко прошептал он, - и это так меня возбуждает. Самое то, миледи, чтобы прижать к себе вашу попку и…

– Это непристойно, милорд!
– она всё же вырвала у него полотенце и испуганно оглянулась на дверь.
– Муж вот-вот вернётся, что он подумает?

– Так нужно начать прямо сейчас. Или ты хочешь, как крестьянка, на сеновале? Завтра мы будем в монастыре и во время вечерней службы вполне можем заняться любовью. Но я предпочитаю здесь и сейчас, чтобы щекотало нервы.

Сигмурт решительно притянул её к себе, избавив от полотенца, за которое судорожно цеплялась невестка, и поцеловал. Зачерпнув ладонями воды, наскоро смыл мыльную пену и без труда развёл Стефании ноги, заставив ухватиться за края бабьи.

– Да что ж ты так трепыхаешься: и тебе, и мне приятно. Учти, времени мало, должны уложиться. Так что давай без стыдливости.

Всё действительно было быстро: пальцы пару минут поласкали её лоно, потом Сигмурт расстегнул штаны и прижался к бёдрам невестки. Проникновение вышло неглубоким, и он велел ей чуть нагнуться.

Плескалась вода в ритмично сотрясаемой бадье, выплёскиваясь на пол.

Стефания судорожно вцепилась в бортики, боясь упасть: деверь разошёлся. Его член, вначале входивший в неё с некоторым трудом, теперь двигался легко, вызывая приятную тянущую боль внизу живота.

Но удовольствие, полученное во дворце Амати, не повторилось.

Пара толчков - и Сигмурт, извергнувшись, вышел. Стефании показалось, что слишком быстро, когда она только-только приноровилась к нему.

– А вот и твой муженёк, - усмехнулся Сигмурт, подтягивая штаны.
– Хватит млеть, садись в воду, прикройся чем-нибудь. И запомни: я искал брата.

И уже громко, чтобы было слышно в коридоре, добавил:

– Прошу прощения, миледи, я не расслышал вашего ответа. Я поищу его внизу. Ещё раз простите.

На пороге Сигмурт столкнулся с виконтом и, умело продолжая игру, увёл его под каким-то предлогом, не забыв добавить, что насилу его нашёл.

За трапезой Стефания старалась не смотреть на деверя, понимая, что обязательно покраснеет и выдаст себя. Тяжело было признаться, но тело требовало ещё, и именно младшего из Сибелгов. Она винила во всём торопливость, с которой ей овладел деверь: банально не успела успокоиться после ласк, как обычно.