Чтение онлайн

Пряча лицо под маской, виконтесса вслед за Иваром поднялась наверх и попросила отдать письмо. Немного помедлив, маркиз выполнил её просьбу.

– Отвернитесь, - попросила Стефания и поспешно засунула письмо в кармашек на юбке. Она пришила его низко, ниже подвязок, чтобы не испытывать стыда, доставая, но достаточно высоко, чтобы не испачкать в грязи.

– Готово, - виконтесса улыбнулась.
– Что-нибудь передать на словах?

Ивар покачал головой, подошёл к ней и заключил в объятия.

Стефания вздрогнула, а потом обмерла в его руках.

– Как часто бьётся ваше сердце!
– маркиз положил ладонь на её грудь.
– От страха?

– Нет, милорд, - прошептала виконтесса.
– От беспокойства за вас.

Рука Стефании легла ему на спину, сползла вниз до поясницы.

Предательское сердце билось всё сильнее по мере приближения его губ. Но Ивар не поцеловал - заключил её лицо в ладони.

Виконтесса, не отрываясь, смотрела ему в глаза, доверчиво, немного смущённо, с молчаливым вопросом: 'Что дальше?'.

Здесь нет чужих ушей, никто не видел её лица… Демон-искуситель шептал, что нужно сделать шаг, попытаться поверить. Разве не Ивар казался её самым милым, обходительным и добродетельным, разве он не нравился ей? Разве не ради него она пошла на авантюру с письмом и пробралась тогда в зал заседаний Совета благородных?

И Стефания подалась вперёд, практически уткнувшись носом в его грудь.

Полно, даже сестра заметила румянец после свиданий с маркизом.

Никогда, никогда ещё ей не были так приятны поцелуи мужчины, никогда ещё виконтесса не желала поцеловать мужчину - и боялась. Боялась разрушить то сказочное, волшебное оцепенение, охватывавшую её от объятий Ивара.

Сердце… Он прав, её сердце ждало его, билось из-за него. А воображение рисовало маркиза прекрасным благородным рыцарем - таким, каким она ещё в детстве представляла будущего мужа.

Опомнившись, Стефания отпрянула, но маркиз поймал её, прижал к себе. Губы легко коснулись шеи, заставляя поднять подбородок.

– Миледи, - тихо, прерывисто спросил маркиз, - скажите всего одно слово! Могу ли я надеяться?

– На что, милорд?
– так же тихо, полуприкрыв глаза, ответила виконтесса.

– На то, что я одарён вашей милостью?

Стефания моргнула. Его губы были так близко, и она, не выдержав, прикоснулась к ним, позволила приоткрыть себе рот, проникнуть в него.

Мир на время утратил образы и звуки, сосредоточившись на вкусе поцелуя.

Виконтесса и не заметила, как оказалась лежащей на постели. Её накидка лежала на пол. Маркиз навис над Стефанией, прижимая к себе, гладя и целуя лицо. Когда его руки собрали в складки юбки, коснувшись чулка, она будто проснулась и села.

– Не сейчас, милорд.

– Почему нет? Вы не хотите меня?
– обескуражено поинтересовался Ивар, присаживаясь рядом.

Виконтесса положила голову ему на плечо и вздохнула:

– Я не знаю. И я боюсь, милорд. Того, что это обман, что я потом пожалею… Я… Я не из тех, кто с удовольствием ложатся под мужчин, милорд.

– Это не обман, - маркиз коснулся губами её волос.
– И я знаю, какая вы женщина.

Он снова аккуратно задрал её юбки, любуясь подвязками. Наклонился и поцеловал тёплую шершавую ткань.

Стефания колебалась с минуту, а потом откинулась на спину, прикрыв глаза - пусть пока будут только ощущения. Потом она распахнёт глаза и увидит его лицо - близко-близко от себя.

Поцеловав тонкую полоску кожи между чулком и панталонами, Ивар потянулся к шнуровке корсажа.

Стук в дверь заставил обоих вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.

Выругавшись, маркиз неохотно вновь затянул корсаж Стефании и направился к двери. Виконтесса поспешно привела себя в порядок и подхватила накидку, скрыв под ней лицо.

Вошёл трактирный слуга и протянул Ивару какой-то свёрток с запиской. Пробежав её глазами, маркиз кинул посланцу мелкую монету и выставил вон. Вернувшись к виконтессе, он аккуратно отнял ткань от её лица и поцеловал, вновь увлекая на узкую постель.

– Потом, милорд, потом, не здесь… - прошептала Стефания.
– И не при свете дня - это противно богу.

Не желая обидеть, она прильнула губами к лицу маркиза и замерла ненадолго. Было так покойно сидеть, ощущая его дыхание, запах его кожи.

Ивар провёл ладонью по волосам Стефании и устроил её у себя на коленях:

– Я поторопился, простите.

– Вам не за что просить прощения, - возразила виконтесса.
– Просто… просто…Но вы мне не противны.

Маркиз кивнул и отпустил её.

Несколько раз оглянувшись через плечо, Стефания вышла из комнаты и поспешно сбежала вниз. Старалась думать о письме - а мысли возвращались к Ивару.

Маркиз спустился вслед за ней, молча, будто ничего не произошло, помог забраться в седло. Виконтесса избегала смотреть на него, чтобы не выдать себя. Она твёрдо решила, что в один из вечеров скажется больной и попросит Хлою отдать ей на ночь спальню. Койка на постоялом дворе - не место для виконтессы Сибелг, да и для маркиза Дартуа тоже.

Погружённая в мечты, Стефания наконец добралась до замка. Ивар остался ждать её неподалёку, так, чтобы не видела стража. Пожелал ей удачи, повторил, насколько это важно и одарил улыбкой. Окрылённая ей, виконтесса смело подъехала к стражникам. Её узнали и пропустили. Как и рассказывал маркиз, позади неотступно следовал солдат.

Герцог Лагиш удивился незнакомой посетительнице, но согласился принять её.

Когда виконтесса вошла, он сидел в кресле с какой-то книгой в руках.

Обстановка комнаты напоминала дворцовую, если бы не узкие стрельчатые, забранные решёткой окна и стража у дверей, легко можно было бы поверить, что находишься в королевских покоях. На стенах - шпалеры на охотничьи сюжеты, резная дубовая мебель, бронзовые канделябры, украшенный изразцами камин.