Чтение онлайн

– Кажется. Если что – еще раз переспрошу. Давай дальше.

– Так вот. Когда я на Земле резидентуру принял, поработал, вник, то составил свою теорию, по которой требовалось постепенно ограничивать и наше, и аггрианское воздействие на события местной жизни, притормаживать аккуратненько, а в перспективе поймать момент и как-то аггров вообще нейтрализовать и самим отойти в сторону.

Мой Учитель, он же начальник Департамента, вполне мой план поддержал. Увы, как я теперь понял, – чисто теоретически. В реальную осуществимость он не верил, отчего и не препятствовал. Я же, наоборот, вел дела именно к практическому воплощению. Вот тут вы и подвернулись…

– Что, без нас не вышло бы? – с живым интересом спросил Воронцов.

– Без вас другие заготовки должны были сработать, но растянулось бы все лет, может, на пятьдесят. А с вами так удачно сошлось! Где бы я еще такую Ирину нашел? Так вот, я считал, что, если Землю оставить в покое, вы на главную историческую последовательность мало-помалу выберетесь, а главная наша цель уже потом сама собой достигнется. Я на это, считай, всю сознательную жизнь положил и в итоге выяснил, что все наоборот…

Пропустив без внимания последние слова, Воронцов спросил:

– А сколько же ты на Земле работаешь?

– Да скоро полтораста лет…

– С крепостного права? – присвистнул Дмитрий. – Сколько же тебе лет?

– Лет, по-нашему, не слишком много, в пропорциональном пересчете мы ровесники. А крепостное право… На его отмене я как раз стажировался.

– Вон даже как? Ты, значит, на просвещенную монархию работал. А аггры?

– Естественно – наоборот. Кто, по-твоему, царя-освободителя грохнул?

За время знакомства с Антоном привык, кажется, Воронцов ко всякому. Насмотрелся чудес в Замке, дважды лично побывал в прошлом, пил коньяк с товарищем Сталиным, но сейчас опять, как в момент первого появления в Замке, ощутил легкое головокружение.

Наверное, даже и его закаленная психика не в состоянии бесконечно переваривать абсурдные реалии слишком далеко ушедшей (или зашедшей?) цивилизации. Сидишь в обыкновенном кабинете давно умершего адмирала, героя Порт-Артура, сквозь стрельчатые окна падают косые столбы золотистого предзакатного света, вдали перекатывают волны, которых не касались борта не то что колумбовых каравелл, а даже и норманнских драккаров, Атлантический океан, рядом в непринужденной позе устроился пришелец, как только что выяснилось, – близкий соратник Александра II Освободителя… И что? Ты по-прежнему уверен в своем полном психическом здоровье, товарищ бывший капитан-лейтенант? Или все же поехала крыша в долгом и нудном рейсе, и на самом деле вокруг совсем не то, что тебе воображается, а всего лишь палата в соответствующем заведении?

Но после короткой заминки и слишком, может быть, пристального взгляда на своего собеседника Воронцов всего-навсего прикурил очередную сигарету, выплеснул в кадку с бонсай развесистого клена (память о последнем визите адмирала в Нагасаки) остывший кофе и налил свежезаваренного.

– Н-да… И в каком качестве ты при дворе состоять изволил?

– Несущественно это. Официальных должностей не занимал, но кое-каким влиянием пользовался. Дело в результате. Если бы все пошло как надо, сейчас бы мировой расклад совсем иначе выглядел. Сколько раз я говорил Горчакову… – Антон словно понял, что сказал лишнее, оборвал фразу.

– То-то я всегда удивлялся, отчего история наша такая дурацкая. Две шаги направо, две шаги налево, шаг вперед и два назад… – изобразил он с характерным акцентом припев известного в свое время одесского шлягера. – А это, оказывается, ты ее вершил… – Воронцов оттопырил губу и посмотрел в лицо Антону с пренебрежительно-сочувственной миной. – У нормальных стран все логично и в основном последовательно, а у нас куда ни кинь… Везуха швейцарцам, за тыщу лет ни один форзейль туда, видать, не добрался. Или санмаринцам каким-нибудь… Не зря один мой друг говаривал: «Самая у меня большая мечта – быть послом Исландии в Швейцарии». Из-за тебя, значит, у нас и с флотом такой бардак – строили, строили – и р-раз! То тебе Крымская война, и мы топим флот, то Японская – и наш флот топят, потом Гражданская – снова сами… У англичан – Гран-Флит, у немцев – Флот Открытого моря, а у нас – в основном «шаланды, полные кефали…». Все остальное, впрочем, так же. Одна теперь радость – известно, кому морду бить!

Однако стоп! В последний раз аггры, кажется, ворота сменили? По идее, они должны были как раз на стороне настоящего Сталина действовать, а они Андрея подсадили…

– Почему же? Все правильно. Они ведь и хотели, чтобы Новиков стал Супер-Сталиным, он же, вопреки заданию, совсем не туда поехал. Еще ничего не зная, мне подыграл. Я ведь с самого начала пытался сталинизм как-то окоротить…

– Ну и дурак, прости за выражение! Надо было его году в восемнадцатом и ликвидировать. Делов-то…

– В восемнадцатом я такой умный, как ты сейчас, еще не был…

– Ты и сегодня не очень-то… А вот кем мы в таком разрезе получаемся? Пешки на доске истории или эти, марионетки?

– Только давай без комплексов! Хоть раз я тебя заставлял что-нибудь против твоей воли делать? И никого другого тоже. У нас, кажется, с взаимного согласия все началось… Ни мы, ни аггры ни разу, повторяю – за последние семьсот лет ни разу, ничего не сделали сами. Мы только просчитывали варианты и вероятности, плохо или хорошо – другой разговор, и активизировали наиболее перспективные через морально готовых именно к такому сюжету людей. Не хотел бы Гриневицкий бомбы бросать, никакой форзейль, или аггр, или Нечаев его бы не заставил…

– Ага! Я под запал на человека рукой замахнулся, а ты мне из-за спины в эту руку топор…

– А если даже и так? Умный остановится…

– Говорил тебе Шульгин…

– Ну и ты скажи, чего уж! Оправдываться не собираюсь, но это как раз я жандармов на первомартовцев навел. И Достоевскому деньги давал, когда он «Бесов» задумал и писал…

– Еще того лучше! Братца Сашу заложил, так братец Володя всем такую козью морду показал… Ты б и тут лучше все наоборот делал…

– Не заводись, капитан. Я, можно сказать, как раз исповедуюсь и каюсь.

– Я не поп. Бог простит. Ладно мы тут, в России, сроду дураки, оттого у нас все через… А на Западе чем твои коллеги занимались?

– Да примерно тем же самым. По общему плану. И все равно кое-какой прогресс имел место. Представь, что было бы без балансировки этой. В 1878 году, на Берлинском конгрессе, например… Если бы Россия захватила Константинополь и проливы, мировая война произошла бы на сорок лет раньше. Исходя из текущей реальности, мы правильно тогда поступили. И в девятьсот пятом Портсмутский мир казался наиболее удачным вариантом.