Чтение онлайн

— Субъект. — сердито поправил Петр.

— Давайте оставим неустановленную личность. — поправила, в свою очередь, Даша. — «Субъект» автоматически подразумевает мужской пол, а «личность» — более обтекаемый термин, в конце концов, это могла быть и женщина… Или вы твердо видели, что — мужчина?

— Ничего я не видел, — сказал Петр чистую правду. — Машина реванула мотором, как сумасшедшая, и тут же началась пальба. Я плюхнулся на ступеньки, он умчался… Интересно, номер кто-нибудь успел заметить?

— Нет, я успела уточнить, — мотнула головой Даша. — Тачку, можно спорить, найдут где-нибудь поблизости, тут есть парочка хитрых проходных дворов… Так, неустановленная личность произвела три выстрела из пистолета ТТ, брошенного потом на месте преступления… Ладно, не в том суть.

Павел Иванович, у вас есть подозрения в отношении каких-то конкретных лиц?

— Ни малейших, — сказал Петр.

— А хоть какие-то предварительные соображения у вас есть? Ну, например, не связано ли это с вашей профессиональной деятельностью?

Он помедлил. Скажешь «нет», а потом окажется, что Пашка перебежал дорогу какому-то Васе Пупкину из концерна «Вдоль-поперек-и-всяко» и Вася при большом стечении публики обещал поквитаться, о чем П.И. Савельев не мог не знать… Но ведь Пашка обязательно рассказал бы? Или не счел нужным?

— Итак? — мягко поторопила Даша.

— Нет, — сказал Петр. — Не нахожу я среди тех, кто причастен к моей профессиональной деятельности, кто пересекался со мной по деловым интересам, субъекта… личность, способную… Решительно не усматриваю.

— Никто не имеет к вам претензий? Долги, неисполненные обязательства?

— Ничего подобного.

— Знаете, в наши безумные времена быть кредитором не менее опасно, нежели неисправным должником, — сказала Даша. — Одалживают-то чужие, на время, возвращать приходится свои и насовсем, и это некоторых удручает…

— Да нет, — сказал Петр. — Не припомню я что-то должников… Правда, имеет смысл посмотреть бухгалтерские документы… Мы уже обсуждали этот вопрос, провалы в памяти остались…

— Документы я обязательно посмотрю… с вашего разрешения, — сказала Даша. — Ну, а личных денег в крупных размерах вы, часом, никому не ссужали? А вам никто не ссужал личных немалых денежек?

— Что вы имеете в виду? — сердито спросил Петр,

— Только то, что говорила, — улыбнулась она с наигранной невинностью. — Не одалживали ли вы кому, не одалживал ли кто вам…

— А мне показалось…

— Что?! — мгновенно уцепилась она за его слова. — Если не секрет, что вам показалось?

— Послушайте… — сказал он сварливо.

— Умолкаю. — сговорчиво подняла ладонь Даша. — Павел Иванович, я имела в виду исключительно то, что произнесла, что вы, право, сердитесь? Вы — известнейший бизнесмен с безукоризненной репутацией, сие мне известно, никаких подвохов или каверз я и не собираюсь пускать в ход… Ваша репутация вне всяких подозрений, как у жены цезаря… Наконец, — она посмотрела ему прямо в глаза, — наконец, все обстоятельства указывают на то, что это отнюдь не мероприятие, известное под названием «серьезный заказ». Попахивает самодеятельностью непрофессионала, возможно, психически не вполне нормального…

— Почему вы так решили? — спросил он с искренним интересом.

— А вы думаете иначе?

— Я просто спросил.

— Ну, все просто, — сказала Даша. — Серьезный человек раздобыл бы винтовку с оптикой, устроился бы на чердаке пятиэтажки на другой стороне улицы, сделал бы один-два выстрела и ушел совершенно незамеченным. На моей памяти в Шантарске продавали пушку с истребителя при полном боекомплекте, ну. а достать снайперку с глушителем для некоторых отнюдь не проблема…

«Права, чертовка рыжая, — мысленно поддакнул Петр. — Один точный выстрел с чердака — и ищи потом гада до скончания веков».

— Меж тем наша «личность» примитивно поджидает вас на стоянке, на машине,

— продолжала Даша. — Палит из пистолета, никого не задев, выхлестав только окопное стекло, перепугав женщин… Согласитесь, это либо свидетельствует о полнейшем непрофессионализме, либо… либо, уж простите, выглядит как предупреждение. Я имею право высказать такую версию, правда? И в этой связи обязана снова задать вам вопрос, который, конечно же, вызовет ваше открытое неудовольствие…

— Я понял, — сказал он хмуро. — Нет, никто… никому… в общем, сформулируйте сами, у меня что-то не получается. Вряд ли кто-то стал бы предупреждать этаким манером. Повторяю, я общаюсь главным образом с серьезными, ответственными людьми, а не шантрапой…

— Ежели не для протокола — завидую вашему оптимизму, — призналась Даша. — В России мы с вами обитаем, милейший Павел Иванович, у нас все грани размыты, все границы сглажены, сегодня человек — глава администрации, а завтра он киллера нанимает для конкурента.

— Бросьте. Не в моем случае.

— Иными словами, вы категорически отметаете причастность к сегодняшнему… событию кого-то из ваших деловых партнеров, близких знакомых, словом, тех, кого можно назвать «привычным кругом общения»?

— Категорически.

— Так и запишем… А в том, что касаемо личных проблем?

— Простите?

— Скажем откровенно — личная жизнь, — уточнила Даша. — Не торопитесь сердиться, я всего лишь теоретизирую… Скажем, вы проявили внимание к некоей особе, а кому-то это ужасно не понравилось и он весьма своеобразно отреагировал…

«Черский, — вспомнил Петр. — Нет, вздор. Судя но рассказам Пашки, Черский как раз из серьезных. Из тех, что при нужде посадят на чердаке высокооплачиваемого профессионала с дорогой снайперкой, а не пошлют идиота с волыной».