Чтение онлайн

Наблюдать за происходящим было крайне интересно, однако сидеть, сложа руки, Дрэм не собирался. Судя по всему, веселье набирало обороты, и конфликт вступал в свою решающую фазу. Пожалуй, свое веское слово пора было сказать и ему. Тем более, что вся эта чепуха с боевиками была киллеру только на руку. Как бы то ни было, но своих клиентов он намеревался сделать чисто, и ничего в том страшного, если знать об этом будут только те, кому положено. Ну, а для гражданских лиц будет лучше считать «кандагаровцев» героями, павшими от рук террористов…

В то время, как Дрэм любовался работой спецназовцев, Дмитрий Харитонов вел душеспасительную беседу с Мухамадом. Вернее, пытался вести, насколько это вообще было возможно в общении с махровым боевиком. Они сидели в бывшем кабинете администратора санатория, и помимо богатых ковров, вентилятора и огромного плоского телевизора комнату украшало развешенное тут и там оружие. Если маузеры и парабеллумы были явно бутафорскими, то клинки, судя по внешнему виду, могли еще участвовать в настоящей рубке. Один из таких клинков в компании парочки гранат и автомата Калашникова лежал сейчас на широком полированном столе. Возле стены расположились двое вооруженных бородачей, а сам Мухамад в позе председателя устроился за столом. Правда, был он для председательских лет чересчур молод - немногим больше двадцати, но смотрел вполне по-взрослому, чуть исподлобья, и надо признать, что глядели на Харитонова глаза далеко не глупые. Может, даже учился паренек в каком-нибудь столичном вузе да бросил. Предпочел влиться в бушующий газават. Как бы то ни было, но первые же фразы Дмитрия были прерваны вопросом в лоб:

– Ты мне другое скажи: сам-то воевал?

– Я?

– А то кто же! Спорить могу, что воевал!
– Мухамад улыбнулся, и улыбка у него была более чем зловещей.

– Ну, воевал, и что с того?

– Не в Чечне ли?

– Нет, там я не воевал.
– Харитонов покачал головой, надеясь, что ложь его покажется убедительной. Незачем перед распаленным быком размахивать красной тряпкой.

– Значит, Афганистан?

– Верно. А еще Молдова, Югославия и Фергана.

– Хорошо же ты поскитался по свету!

– Неплохо, да только я хочу, чтобы ты знал, Мухамад: моя война давно закончилась, и твоим парням я не враг.

– Зато ты враг моему народу!
– командир боевиков вспыхнул.
– Кто звал вас на нашу землю?

– На вашей земле пролилось столько российской крови, что теперь это и наша земля, хочешь ты того или не хочешь.

– Черта-с два!
– Мухамад яростно ткнул в грудь Харитонова пальцем.
– Наша земля принадлежит нам и только нам! А ваш народ виноват уже тем, что празднует каждое двадцать третье февраля! Уж мы-то помним, что именно в этот день усатый шакал из Кремля загрузил полмиллиона ингушей с чеченцами в вагоны и отправил подыхать в зимний Казахстан. Чтоб ты знал, - лицо вожака перекосилось, - половина из них умерла по дороге! Половина! Многие рожали прямо в пути. Уже мертвых рожали! И вы смеете называть этот кровавый день своим праздником!

– День - не самый лучший, согласен.
– Харитонов поморщился.
– Только не забывай, что на полмиллиона твоих братьев погибло раз в двадцать больше моих земляков. Так что еще вопрос - кто из нас больше пострадал от усатого шакала. И потом - причем здесь люди, что сидят сейчас в коридоре? Они что, убивали твоих предков? Или, может быть, грабили твою родину?

– Они голосуют за свое правительство, значит, должны отвечать и за вашу армию.- Мухамад пристукнул по столу ладонью.
– И они ответят, уж поверь мне!

– А за кого должна ответить та девушка, которую увел к себе в комнату твой сластолюбивый дружок?

– О каком дружке ты говоришь?

– Да о том, что заперся сейчас с ней в одном номере…

– Имя?!
– Мухамад подался вперед, лицо его перекосилось.
– Назови его имя!

– Ты его знаешь, это Резо…

Ничего больше добавить Харитонов не успел. С грохотом распахнулась дверь, в комнату влетел боевик.

– Только что убили Гурама с Шумой! Дружки этого ублюдка!…

Обвинение сработало подобно команде «фас». Двое боевиков подскочили к Дмитрию, стремительно выкрутили руки. На кистях его защелкнулись наручники.

– Вон ты, значит, чего сюда приперся! Зубы нам заговаривать?
– Перегнувшись через стол, Мухамад ударил Дмитрия по лицу.
– Думал, уши развесим, разговаривать с тобой станем?

– Дурак!
– Харитонов сплюнул разбитыми губами.
– Потому и шлепнули твоих людей, что не сумел приструнить Резо. Я ведь за тем сюда и пришел…

Но Мухамад его уже не слушал. Властно махнул рукой, и Харитонова выволокли из кабинета.

Ночной тишиной более не пахло. В коридоре царила сумятица, и лежащие на полу люди вновь прикрывали головы руками, женщины испуганно взвизгивали. С автоматами наперевес боевики прижимались к стене, целя в сторону одного из номеров.

– Они за дверью, Мухамад!
– ближайший боевик указал рукой.
– Там Резо был, но его, похоже, убили.

– Резо!
– громко позвал Мухамад.
– Ты там?

– Был Резо, да сплыл!
– дерзко отозвались из комнаты.
– Уж прости, Мухамад, придавили мы твоего насильника.

– Ничего, шурави, вы его ненадолго переживете.

Один из бородачей выстрелил в дверь, отчего щепа брызнула во все стороны.

– Гранатами закидаем!
– рявкнул стрелок. Вопросительно глянул на вожака.
– Разреши, Мухамад?

– Не надо гранат, мы проще поступим… - Мухамад недобро ощерился.
– Эй, вы там! Слышите меня?… Окна и дверь под прицелом, так что деться вам некуда. Время у нас тоже есть. Для начала мы расстреляем вашего друга, а потом подождем немного и прирежем еще парочку посторонних. Неужели не выйдете?

– А чего нам выходить? Ты и так всех перережешь, - для того сюда и заявился. Твой принцип, Мухамад, воевать по-воровски. Честно ты сражаться уже не умеешь.

– А вы, значит, умеете?
– командир боевиков свирепо ощерился.

– Хочешь в этом убедиться, иди сюда! Или пошли любого из своих бойцов. Сразимся с ним, как мужчины!

Вожак боевиков зло рассмеялся.

– Тебе нужен поединок? Что ж, давай! Мужчины у меня найдутся. Только не на кулаках будете биться, а на кинжалах, согласен? Или еще лучше - на саблях, как дрались наши отцы и деды.