Бумерит
Шрифт:
– Это безграничное свидетельствующее сознавание – ты ведь узнаёшь его?
– Кто этот Свидетель?
Голос ненадолго замолкает.
– Ты и есть этот Свидетель, не так ли? Ты и есть Видящий, ты чистое сознавание, чистый Дух, непрерывно свидетельствующий всё, что возникает, каждый миг. Твоё сознавание есть безграничное пространство, открытое всему, пустотное и чистое и всё же замечающее всё, что возникает из мгновения в мгновение.
– Этот Свидетель есть Бог внутри, смотрящий наружу, наблюдающий за миром, который он сотворил.
Я открываю глаза, и передо мной постепенно появляется «Клуб Пассим». Джоан, Стюарт и другие люди легко парят в моём сознавании – в спокойном, неподвижном, ясном и чистом сознавании, в котором всё возникает спонтанно. Это чистый Свидетель, безмятежно глядящий на мир…
Джоан всё ещё держит мою руку.
– А теперь вместо того чтобы наблюдать Всё, будь Всем, – шепчет она.
– Да, но как?
– Займись со мной любовью, Кен. Займись любовью с небом, займись любовью с облаками, обними звёзды, поцелуй небеса, протяни руку и возьми космос, наполни собой всю вселенную.
Я безрассудно проваливаюсь в космос, приближаюсь к бесконечности, начинаю…
– Это то, чем мужчина занимается с женщиной, – снова вступает голос. – Мужчина, то есть Видящий, сливается воедино с Видимым. Женщина, то есть Видимое, сливается воедино с Видящим. Это любовный союз Пуруши и Пракрити, это вечное единение Шивы и Шакти, растаявших в Сердце, это растворившиеся в Одном Вкусе субъект и объект, стоны которых разносятся в ночи.
– Мужчина и женщина… – бормочу я.
– Как ты думаешь, что означают все те фантазии о голых женских телах, которые посещают тебя каждые десять минут? Ты ведь не думаешь, что они о сексе, правда?
– Я не понимаю.
– В этом нет ничего сложного, – шепчет Джоан, пытаясь мне помочь. – Мужчины стремятся к автономии, им нужна Свобода. Женщины стремятся к отношениям, им нужна Полнота. Свобода и Полнота, деятельность и общность, ранжирование и связывание, справедливость и забота, мудрость и сострадание, эрос и агапе – называй их как хочешь, но пока они не объединятся, ни женщины, ни мужчины не смогут преодолеть собственную раздробленность, расщеплённость, частичность и неполноту.
– Это-то я понимаю.
– Мужчина, то есть твоя маскулинная часть, может обрести полную автономию или неограниченную Свободу только тогда, когда вне его не останется ничего, что может его контролировать. Но единственный способ добиться этого – стать единым со всем.
Джоан смотрит на меня, чтобы убедиться, что я её понимаю. Я киваю головой.
– В свою очередь женщина, то есть твоя фемининная часть, может достичь полноты отношений или совершенной Полноты только тогда, когда вне её не останется ничего, что она может желать. И снова единственный способ достичь этого – стать единой со всем.
Я опять киваю головой.
– Поэтому единственный способ обрести и Свободу, и Полноту – это стать единым со Всем, обрести космическое сознание, третий порядок, вечный Дух, вездесущую реальность Одного Вкуса.
Она замолкает, сжимает мою руку, смотрит мне в глаза.
– Теперь что-нибудь прояснилось?
Я встряхиваю головой, чтобы собраться с мыслями.
– Немного, – отвечаю я.
Я открываю глаза и вижу Джоан. Я закрываю глаза и вижу Джоан.
– В любом случае, я в тебя влюблён, – говорю я.
Кен старший смотрит на меня, улыбается, подаётся вперёд.
– А теперь, Кен, послушай меня. Примерно в моём возрасте ты найдёшь настоящую Джоан, ту Джоан, которая откроет тебе Сердце.
– Я не понимаю.
– Ты поймёшь, поверь мне.
Я открываю глаза и снова их закрываю.
– Не волнуйся, если сейчас тебе что-то не ясно, – говорит Джоан. – Просто ты всё ближе к тому, чтобы увидеть своё Изначальное Лицо, своё настоящее Я, так что время начинает искажаться. Когда приближаешься к вечности, попадаешь в искривлённое время, своего рода кротовую нору, ведущую в будущее. Так что тебе не о чём волноваться. Правда.
– Но я думал… – говорю я, указывая на большого Кена, – я думал, моё настоящее Лицо, моя Омега – это он.
– Нет, он всего лишь перевалочный пункт, всего лишь будущее отражение твоего маленького «я». Но твоё настоящее Я – это не он.
Я открываю глаза.
– Джоан, ты не поверишь.
– Поверю, Кен, – говорит она, всё ещё держа меня за руку.
Голос Стюарта наполняет «Клуб Пассим».
– Просто не сопротивляйся, Кен, отпусти всё.
– Значит, моё настоящее «Я» – это не он?
– Нет, он всего лишь твоё маленькое «я», твоё эго из будущего, но он не твоё настоящее Я, существующее лишь во вневременном настоящем.
– Тогда что он здесь делает?
– Он здесь, чтобы показать, что Ответ находится вне времени.
– Это так, юный Кен.
– Ты тот внутренний голос, который я слышу с тех пор, как начал ходить в ИЦ, – говорю я, начиная кое-что понимать.
– Да, это так.
– Ты – это мой будущий я. Ты – это мой будущий я, но ты – это не то, что я есть…