Чтение онлайн

Отец покраснел от ярости – мама даже не пыталась защищаться.

– Ладно, ладно, пап. А что там за вторая причина? Ну, о чём ты там говорил?

Отец не сводил глаз с мамы, его дыхание начало успокаиваться.

– Война. Я говорил о войне.

Мама мгновенно смягчилась. Суровость поднятой темы не оставила места для их гнева.

– Это прозвучит эгоистично, и, возможно, так оно и есть, – начала отец. – Но я помню тот набор, помню, как призывали парней, когда началась война. Мужчин и только мужчин посылали сражаться в окопах Вьетнама. По ночам я просыпался от ужаса, весь в поту. Я действительно боялся смерти. А когда я шёл по кампусу и видел женщин, то мог думать только о том, как сильно и глубоко я их ненавижу, потому что им не приходится воевать. Я ненавидел их тела, которые вечером ложились в постель и мирно спали всю ночь, ведь их жизням ничего не угрожало. Я ненавидел их улыбки, их грёбаные улыбки были повсюду. Да как эти бесчувственные шлюхи вообще могли улыбаться, если мне скоро мог вышибить мозги какой-нибудь узкоглазый в какой-то сраной, богом забытой стране пятого мира? Я начинал ненавидеть их ещё больше, когда видел, как они собираются в свои так называемые общества повышения политической сознательности и ноют, и жалуются, что, господи-ты-боже-мой, на каждый потраченный ими доллар приходится всего лишь 85 заработанных центов. Эти тупые идиотки как будто и понятия не имели, что меня вот-вот могли убить! Срать я хотел на ваши 85 центов, дамы! Вы не имеете права жаловаться. И каждый раз, когда я занимался сексом, я не занимался любовью, я просто ёб их, жёстко, цинично ёб!

Он ударил кулаком по столу, а потом закрыл лицо руками.

Меня всего трясло. Его ярость и горечь его страданий лишили меня присутствия духа. Мама сделала движение, чтобы утешить его, но остановилась. Она начала понимать – мы оба начали понимать – что её он тоже ненавидел, по крайней мере, отчасти. Он ненавидел её за то, что ей не нужно было воевать.

Мы все молчали.

Отец пошевелился, сделал глубокий вдох.

– Первое, что пришло мне в голову, когда я услышал о ПРП, – это то, что теперь нам есть с кем разделить нашу боль. Я полностью за ПРП. – Он расслабился, даже попытался улыбнуться. – Я не говорю, что женщины обязательно должны воевать, но пусть хотя бы узнают, каково это – уклоняться от призыва.

Мы все с облегчением рассмеялись над его шуткой.

Но мама не собиралась сдаваться без боя.

– Раз мужчины начинают войны, значит, им и воевать.

– Вот только не надо этой брехни! – заорал отец. Кровь снова ударила ему в лицо. – Женщины не меньше мужчин склонны к конфликтам.

– Ну, не знаю, пап. Вообще-то, мы вспыльчивый народ.

– Одни парни любят воевать, другие нет. Я не хотел участвовать в этой войне, и никто из моих друзей не хотел. В общем, мне всё равно, кто начинает войны, но о каком равенстве полов может идти речь, если мужчинами приходится сражаться, а женщинам нет? Ни те, ни другие не хотят воевать, но мужчинам почему-то всё равно приходится это делать. Я больше не хочу даже слышать о равенстве полов, пока это равенство не касается мужчин!

– Ай-ай-ай, – сказала мама, – похоже, бедный сопливый повелитель вселенной не может драться, как мужчина?

Эти слова были большой ошибкой.

– Грёбаная блядь! – заорал отец. – Вот, значит, как всё на самом деле? Говоришь, что ненавидишь гендерные роли и стереотипы, а сама тайно веришь в них. Ты стыдишься меня, потому что я не могу «драться как мужчина». Ты сама это только что сказала! Так давай, сука чёртова, признайся, что хочешь, чтобы я воевал!

– Я не хочу, чтобы ты воевал.

– Я не хочу, чтобы ты воевал, – жеманно передразнил отец. – Да иди ты на хуй.

– Наверно, сейчас уже не время говорить о третьей причине?

Отец подошёл ко мне с таким грозным видом, что я подумал: он меня ударит. Но он даже не видел меня. Он трясся от ярости. Его сжигали такие сильные эмоции, которые невозможно было терпеть, но и выразить их он тоже не мог.

– Да какая разница, – простонал он. – Ладно, хрен с ним. Большинство моих друзей проголосовали за ПРП, потому что они не хотят платить алименты после развода. Они не хотят работать, чтобы обеспечивать женщин – это же экономическое рабство, запрещённое законом. Никто из моих друзей не верит, что нам удастся добиться равноправия в отношении отцовства и призыва, но они думают, что, по крайней мере, последнее требование суд должен поддержать, хотя бы для случая разводов по обоюдному согласию. Тогда, возможно, права полов действительно немного уровняются. Мужчина не обязан быть кормильцем семьи. Пусть будет 50 на 50.

Наступило долгое молчание.

– Тогда после проклятого развода мужчине не придётся нести на своих плечах неподъёмный груз.

По тому, как отец смотрел на маму, я понял, что им в будущем точно предстоит развод.

Он улыбнулся, как будто сняв с себя тяжкий груз, и вышел их комнаты. Мне всегда казалось, что этим грузом была мама. А вместе с ней и я. Поэтому он победил в битве, но проиграл спор.

Фуэнтес помолчала. Она заметно смягчилась.

– Друзья мои, хотя я и критикую то, во что бумерит, мода на жертву и злобный зелёный мем превратили феминизмом, но я сама много писала о важности вопросов, которые поднимают феминистки. Как я уже говорила, необходимо как можно скорее создать интегральный феминизм, и тогда голоса всех учёных-феминисток будут услышаны. Большинство моих коллег из ИЦ согласно со мной. Мы называем такой интегральный феминизм феминизмом «всех секторов и всех уровней», потому что он, принимая во внимание весь спектр сознания и всю спираль развития, призван объединить и интегрировать все разнообразные направления феминизма.

– Как же работает этот интегральный феминизм? Ну, во-первых, он признаёт, что на всех уровнях развития мужские ценности отличаются от женских. Ценности могут быть красными мужскими и красными женскими, синими мужскими и синими женскими, оранжевыми мужскими и оранжевыми женскими и т. д. И мы совершенно не собираемся навязывать зелёные женские ценности всем уровням развития. Для человеческой истории в целом характерно преобладание красного и синего мемов, поэтому когда современные зелёные феминистки начинают изучать историю и не находят в ней зелёных ценностей, они приходят к выводу, что эти замечательные ценности кто-то подавлял, хотя на самом деле в то время они просто ещё не возникли.

– Тогда, ошибочно допустив, что зелёные ценности подавлялись, феминистка, как правило, решает для себя две вещи: что мужчины – деспотичные свиньи, и что женщины – одураченные овцы. Так появляются два краеугольных камня бумерито-феминизма: свинификация мужчин и овцефикация женщин.

– В качестве альтернативы этому подходу мы в ИЦ предлагаем интегральный феминизм, признающий, включающий и объединяющий все мемы в радужную гармонию, которая пронизывает весь спектр сознания и всю спираль развития. Стоит ли говорить, что «интеграция», «включение» и «объединение» – это женские ценности?

Все в зале от души аплодировали словам Фуэнтес, и под эти аплодисменты она ушла со сцены.

– Через час Дарла вышла к машине. Я сидел на заднем сидении и играл на гитаре. Дарла была расстроена – её бывший бойфренд Билл сказал ей, что только сейчас по-настоящему осознал, как сильно он её любит. Он был готов к серьёзным отношениям, готов провести вместе с ней всю жизнь, он был согласен на всё. Но, хотя я был по уши влюблён в неё, меня это не напугало. Я спросил её, что для неё значат эти слова и что она собирается делать. Она сказала, что не знает. Она любит меня, но не уверена, что должна ответить Биллу.

– Несмотря на возникшую неопределённость, а, может быть, и благодаря ей, в ту ночь мы занимались любовью. Мы сплелись и растворились друг в друге, и комната ожила. Это было так просто и так совершенно, и я понял, что может сделать благодать с двумя человеческими телами.

– И из-за этого всё, что произошло дальше, стало ещё более отвратительным.

Два-три года назад я видела сон под названием «Интегральному феминизму ещё только предстоит родиться». В том сне я как будто плыла, подобно небу, и в безбрежных просторах моего бесконечного сознания, в этом мировом чреве, возникало всё сущее. Я видела, как в этом пространстве появились мужчина и женщина, или, лучше сказать, инь и ян, наполнившие мир плодами своего экстатического слияния. Миллиарды звёзд, светящих в ночи, – это оргазмы ангелов. Весь этот чудесный, прекрасный, ослепительный мир – это счастье, которое выплёскивается из нашедших друг друга сердец. Между всеми вещами в космосе существует эротическая связь, и она настолько болезненна, что лишь небо способно познать её во всей полноте…