Чтение онлайн

— Ода Нобунага предстает скорее воплощением зла, чем добра, — сказал Сано.

Ногуши отложил свиток в сторону:

— Вы должны помнить, духовенство не любило Оду Нобунагу. Когда секта Икко подняла мятеж, он сжег ее храмы и убил больше сорока тысяч человек, включая женщин и детей. Однако он был образцом военачальника своего времени — мастером гэкокудзё [2] . Можно вообразить, как духовенство порадовалось, когда Ода Нобунага умер. Поскольку он жил предательством и насилием, то и умер от того же.

Вот здесь описание того, что произошло сто семь лет назад. — Ногуши развернул следующий свиток. — Когда правитель Ода с малочисленной охраной присутствовал на празднике в храме Хонно в Киото, его окружила армия союзника, ставшего предателем, генерала Акэши Мицухидэ. Воины правителя Оды погибли, пытаясь защитить своего господина. Правитель Ода в одиночку противостоял нападавшим. Пуля из аркебузы размозжила ему руку. Не имея надежды на спасение, он укрылся в одном из залов храма и совершил самоубийство, дабы не попасть в плен. Его труп сгорел в огне, охватившем храм.

— Немыслимое злодеяние — убийство господина, — содрогнулся Сано от нарушения кодекса бусидо.

— И за это Акэши понес справедливое наказание, — напомнил Ногуши. — Верные союзники правителя Оды, Тоётоми Хидэёси и Иэясу Токугава, добились своего.

Сано процитировал старую поговорку:

— Нобунага добывал камни для фундамента страны, Хидэёси обтесал их, а Иэясу уложил на место.

— Или, — подхватил архивист, — Нобунага смолол муку, Хидэёси выпек пирог, а Иэясу съел его. Кхе, кхе, кхе.

Сано улыбнулся. Нельзя отрицать, что Тоётоми Хидэёси и Иэясу Токугава воспользовались как жестокостью Оды, так и его кончиной. Хидэёси, прямой наследник Оды, укрепил завоеванные владения. Иэясу стал первым сёгуном объединенной страны. Если бы не предательство Акэши Мицухидэ, ни один из них не получил бы военного превосходства.

Ногуши вслух начал читать описание того, что произошло после смерти Оды Нобунаги:

— "Ямадзаки. Генерал Тоётоми Хидэёси, получив весть о смерти правителя Оды, немедленно выступил в семидневный поход, невзирая на ветер и дождь, чтобы отомстить изменнику Акэши Мицухидэ". Ну-ка, ну-ка, — прервал он чтение. — А вот и одно из имен, которые вы ищете.

— Дайте! — Сано не хватило терпения слушать медленное, торжественное чтение Ногуши, и он выхватил свиток. — «Среди шедших с Хидэёси войск были его командующий Эндо Мунэцугу и генерал Фудзивара, один из самых преданных слуг правителя Оды. Расплата, которую они несли Акэши, была быстрой. Разгромив малочисленную армию Акэши, они поймали его, когда он пытался бежать полями, и, невзирая на мольбы о пощаде, убили. Однако после общей славной победы генерал Фудзивара повернул свои войска против Эндо Мунэцугу. Работая мечами, гарды которых были выполнены в виде черепов, славный генерал Фудзивара рубил солдат Эндо, оставляя за собой горы трупов, и, в свою очередь, нес тяжелые потери. Два союзника сделались заклятыми врагами потому, что...»

К великой досаде Сано, рассказ оборвался. Кусок высохшей бумаги, покрытый едва видимыми иероглифами, рассыпался. Сано развернул свиток дальше, но более ни о генерале Фудзиваре, ни об Эндо Мунэцугу, ни об Араки Ёдзиэмоне не упоминалось. На других свитках из сундука эти трое просто перечислялись как участники разных сражений.

— По-моему, я кое-что видел здесь...

Ногуши открыл сундук с надписью «Следует сортировать» и принялся аккуратно, словно хрупкие живые существа, перебирать свитки. Сано открыл другой сундук. Тщательные поиски принесли единственную, но интригующую находку:

"Киото. В двадцатый день двенадцатого месяца шел сильный снег и дул резкий ветер. Ближе к полуночи генерал Фудзивара с тридцатью воинами подошел к особняку Араки Едзиэмона. Они проломили тяжелые ворота громадной кувалдой. Затем, когда часть людей начала взбираться на задние и боковые стены особняка, генерал Фудзивара повел остальных в лобовую атаку. Они бросились через ворота, словно целый легион богов мщения.

Слуги Араки, очнувшись от сна, вступили в жестокую схватку с воинами генерала Фудзивары. Стены трещали, балки рушились... Кровь текла рекой, и крики разрывали ночь, когда воины с обеих сторон падали замертво.

Но хотя отряд Фудзивары сражался храбро, увы, силы были неравные. Генералу так и не удалось проникнуть в личные покои Араки. Вынужденный отступить, Фудзивара поклялся покончить с Араки, но так и не смог этого сделать. В следующем месяце он заболел и умер".

— Генерал Фудзивара испытывал ненависть к Эндо и Араки, — задумчиво проговорил Сано. — А может, охотник за бундори — его потомок, решивший поставить точку в давнишней ссоре, убив Араки и Эндо?

— Но почему именно сейчас, спустя столько времени? — удивился Ногуши. Морщины со лба устремились к темени.

Сано призадумался:

— Наверное, сыновья Фудзивары не проявили желания разобраться в этой вражде, поостереглись ради убийства поставить под угрозу свое положение или даже жизнь. Может быть, сегодняшний Фудзивара смелее предков, или у него сильнее чувство сыновнего долга. Или он сумасшедший.

— Возможно. Но если он не сумасшедший, то какая обида жжет его? Чем Араки и Эндо заслужили вечную вражду рода Фудзивара?

Сано провел рукой по свитку, словно пытался извлечь ответы. Без них его версия не имеет смысла. Она связывает Араки Ёдзиэмона и Эндо Мунэцугу с охотником за бундори. Она объясняет, почему кому-то понадобилось убить Каибару и Тёдзаву.

— Я должен найти потомков генерала Фудзивары, которые теперь живут в Эдо или около, — сказал Сано. — Пока не доказано противное, все они будут считаться подозреваемыми в убийствах. Поможете мне их найти?

Ногуши съежился, он явно не желал увязать в расследовании. Через некоторое время, как Сано и рассчитывал, глаза архивиста вспыхнули.

— Непростая задача, — сказал Ногуши, потирая от предвкушения ладони. — Исследование родословных старых семей, поиск в свитках о переписи населения... Вот так-то.