Чтение онлайн

— Это я обнаружил ту большую угрозу, — сказал он.

Его слова прозвучали скорее как признание вины, чем гордое заявление, а в голосе пробилась печаль. Снид закончил настраивать панель, поднялся, извинился и ушел, направляя пустую каталку к выходу.

— Наноботы, — вспомнил Дональд. Анна о чем-то таком говорила.

Он увидел, как Турман о чем-то спорит с дочерью, ударяя кулаком по ладони, и у него возник вопрос. Ему захотелось услышать ответ от кого-то другого. Захотелось узнать, совпадают ли два варианта лжи и не могут ли они заключать частицу правды.

— Вы были доктором медицины? — спросил он.

Эрскин задумался, хотя вопрос казался достаточно простым.

— Не совсем, — ответил он с сильным британским акцентом. — Я их создавал. Только очень маленьких. — Он сжал пальцы в щепотку и, прищурившись, посмотрел на них сквозь очки. — Мы работали над тем, как обезопасить солдат, обеспечить им лечение после ранений. И тут я обнаружил в образце крови чью-то чужую работу. Крохотные машины, созданные делать противоположное. Машины для борьбы с нашими машинами. Незримая битва уже кипела там, где никто не мог ее увидеть. И уже совсем скоро я обнаружил этих мелких ублюдков повсюду.

Анна и Турман направились к ним. Анна надела бейсболку. Волосы она собрала в узел, который заметно выпирал на макушке. Это была простейшая маскировка того, что она женщина, полезная разве что на расстоянии.

— Я бы хотел как-нибудь поговорить с вами об этом, — торопливо сказал Дональд. — Это могло бы помочь мне… разобраться с проблемой восемнадцатого бункера.

— Конечно, — согласился Эрскин.

— Мне надо возвращаться, — сказала Анна Дональду.

Губы у нее слегка кривились после спора с отцом, и Дональд только сейчас осознал, в какой ловушке она оказалась. Он представил целый год, прожитый на военном складе с разбросанными по столу схемами. Спать на той узкой койке, не иметь возможности подняться в кафетерий, чтобы взглянуть на холмы и темные облака или даже поесть, когда захочется, а не зависеть от других, приносящих ей необходимое.

— Я немного провожу молодого человека, — услышал Дональд слова Эрскина, положившего руку ему на плечо. — Хочу немного поболтать с нашим мальчиком.

Турман прищурился, но возражать не стал. Анна в последний раз сжала руку Дональда, взглянула на капсулу и направилась к выходу. Турман последовал за ней, чуть позади.

— Пойдем со мной. — Дыхание Эрскина туманило воздух. — Хочу тебе кое-кого показать.

Дорогу между капсулами Эрскин выбирал целенаправленно, словно проделывал этот путь десятки раз. Дональд шагал следом, потирая озябшие руки. Он провел слишком много времени в этом помещении, похожем на склеп. Холод вновь стал проникать в его кости.

— Турман все повторяет, что мы были уже мертвы, — сказал он, решив задать Эрскину прямой вопрос. — Это правда?

Эрскин оглянулся, подождал, пока Дональд его догонит, и задумался над вопросом.

— Ну? Да или нет?

— Я никогда не видел устройство, эффективное на сто процентов. Мы в своей работе даже близко к такому не подошли, а все, сделанное в Иране и Сирии, было намного грубее. Впрочем, у Северной Кореи имелось несколько элегантных решений. Я бы поставил на них. То, что они уже создали, могло погубить большинство из нас. Так что эта часть ответа достаточно близка к правде. — Он зашагал дальше через зал со спящими мертвецами. — Даже самые страшные эпидемии рано или поздно выжигают себя, так что сказать трудно. Я настаивал на мерах противодействия. Виктор настаивал на этом. — Он обвел зал рукой.

— И Виктор победил.

— Именно так.

— Как думаете, у него… появились сомнения? И поэтому он?..

Эрскин остановился возле одной из капсул и опустил ладони на ее холодную крышку.

— Я уверен, что у всех нас есть сомнения, — печально проговорил он. — Но не думаю, что Вик хоть раз усомнился в правильности этой миссии. Не знаю, почему он так поступил. Такое было не в его характере.

Дональд заглянул в капсулу, к которой его привел Эрскин. В ней лежала женщина средних лет с заиндевевшими ресницами.

— Моя дочь, — пояснил Эрскин. — Мой единственный ребенок.

Они помолчали. В наступившей тишине слышалось лишь еле различимое гудение тысяч работающих капсул.

— Когда Турман принял решение разбудить Анну, я мог лишь мечтать о том, чтобы поступить так же. Но ради чего? Повода не было, а ее опыт не требовался. Кэролайн бухгалтер. К тому же несправедливо вырывать ее из снов.

Дональду хотелось спросить, будет ли такое справедливо хоть когда-нибудь. Какой мир Эрскин предполагал показать дочери в будущем? Когда ее разбудят для нормальной жизни? Счастливой жизни?

— Когда я обнаружил в ее крови наноботов, то понял, что мы поступаем правильно. — Он повернулся к Дональду. — Я знаю, что ты ищешь ответы, сынок. Мы все их ищем. Это жестокий мир. И он всегда был жестоким. Я всю жизнь искал способы, как сделать его лучше, исправить ошибки, мечтал об идеале. Но на каждого идеалиста вроде меня всегда найдется десяток тех, кто стремится все разрушить. И для этого достаточно, чтобы повезло всего лишь одному из них.

Дональд вспомнил тот день, когда Турман вручил ему «Правила». Та толстая книга стала началом его погружения в безумие. Он вспомнил их разговор в той огромной камере, ощущение, что его чем-то заражают, параноидальную мысль о том, что в него вторгается нечто мерзкое и невидимое. Но если Эрскин и Турман говорили правду, он был инфицирован задолго до этого.

— Вы не отравляли меня в тот день. — Он посмотрел на Эрскина, складывая истину из кусочков. — Тот разговор с Турманом и все недели, что он провел в той камере, назначая в ней встречи. Вы не инфицировали нас.

Эрскин еле заметно кивнул:

— Мы вас лечили.

Дональда внезапно охватила злость.

— Тогда почему нельзя было излечить всех? — вопросил он.

— Мы это обсуждали. Я тоже так думал. Для меня это была инженерная проблема. Я хотел создать контрмеры: машины, чтобы убить чужие машины, пока они до нас не добрались. У Турмана были схожие идеи. Он представлял ситуацию как незримую войну, которую нам отчаянно требовалось обрушить на врага. Понимаешь, мы знали битвы, где привыкли сражаться. Я видел свою битву в кровеносных сосудах, а Турман — в войне за границами страны. И как раз Виктор привел нас к общей позиции.

Эрскин достал из кармана тряпочку и снял очки. Рассказывая, он протирал очки, и его голос шепотом отражался от стен.

— Виктор сказал, что конца этому не будет. И в доказательство привел компьютерные вирусы, как такой вирус может промчаться по сети и покалечить сотни миллионов компьютеров. Рано или поздно, но одна из атак наномашин пробьется сквозь защиту, выйдет из-под контроля, и начнется эпидемия, основанная на битах программного кода, а не на цепочках ДНК.

— Ну и что? Мы уже имели дело с эпидемиями. С какой стати эта будет отличаться от прежних? — Дональд обвел ряды капсул. — Тогда поясните, почему это решение не хуже, чем сама проблема?