Чтение онлайн

– Буревестник, – сказал Элрик, – пора вызывать твоих братьев.

Меч шевельнулся в его руке, словно выражая согласие.

Элрик начал распевать руну, от которой мучительно сводило язык и пронзала голову боль, – ту самую руну, которую узнал от Сепириса.

Буревестник подвывал в такт его пению, а потрепанные в схватке Герцоги Ада, приняв разные формы, начали угрожающе надвигаться на Элрика.

И тут в воздухе вокруг него стали появляться какие-то неясные очертания – они присутствовали в этом измерении только частично, частично оставаясь в своем – в измерении Хаоса. Он видел, как они двигаются, и вдруг понял, что воздух наполнен миллионом мечей, и каждый из них – точная копия Буревестника.

Элрик инстинктивно выпустил из руки свой клинок и швырнул его в направлении остальных. Он повис перед ними в воздухе, и они, казалось, приняли его.

– Веди их, Буревестник! Веди их против Герцогов Ада, иначе твой хозяин погибнет и ты уже больше не выпьешь ни одной человеческой души!

Туча мечей зашуршала и испустила страшный стон. Герцоги бросились вверх на альбиноса, и он отступил перед злобной ненавистью, исходящей из этих меняющихся форм.

Элрик бросил взгляд вниз и увидел Мунглама, который лежал на шее своего коня то ли убитый, то ли потерявший сознание. А потом мечи ринулись на наступающих Герцогов Ада, и голова у Элрика закружилась при виде миллиона клинков, вонзающихся в материю, из которой состояли тела адских слуг.

Звуки неистовой схватки наполнили его уши, от жуткого зрелища сражения взгляд его помутился. Без энергии, которая обычно поступала к нему от Буревестника, он сразу же ослабел, утратил жизненные силы. Он почувствовал, как дрожат и подгибаются его колени. Он ничем не мог помочь братьям своего Черного Меча, схватившимся с Герцогами Ада.

Его сознание отключилось, поскольку он понимал, что если и дальше будет оставаться свидетелем этого ужаса, то полностью потеряет разум. Но тут он, к счастью, почувствовал, как пустота заполняет его мысли, а потом он провалился в небытие.

Тело его зудело, рука и спина болели, запястья словно сжигал огонь. Элрик открыл глаза. Напротив себя он увидел Мунглама – тот был прикован цепями к стене. В центре помещения горел тусклый огонь. Элрик, почувствовав боль в колене, опустил глаза и увидел Джагрина Лерна.

Теократ плюнул в него.

– Значит, я проиграл, – сказал Элрик глухим голосом. – А ты торжествуешь победу.

Но на лице Джагрина Лерна вовсе не было видно торжества. Его глаза по-прежнему горели ненавистью.

– Ах, как я покараю тебя, – сказал он.

– Покараешь? Значит?.. – Элрик почувствовал, как зачастило его сердце.

– Твое последнее заклинание оказалось успешным, – угрюмо сказал теократ, отворачивая свой взгляд к жаровне. – И твои, и мои союзники исчезли, и все мои попытки связаться с Герцогами Ада оказались тщетными. Ты воплотил в жизнь свою угрозу… вернее, это сделали твои прихвостни. Ты навсегда отправил их назад в Хаос.

– А мой меч – где он?

Теократ зловеще ухмыльнулся.

– Это единственное, что меня радует. Твой меч исчез вместе со своими братьями. Теперь ты слаб и беспомощен, Элрик. Теперь я могу до конца жизни терзать и мучить тебя.

Элрика ошеломили эти известия. Одна его часть торжествовала – Герцоги Ада изгнаны. Другая его часть скорбела о потере меча. Как справедливо заметил Джагрин Лерн, без меча Элрик беспомощен – его альбинизм лишал его сил. У него уже мутилось в глазах, и он чувствовал, что тело не слушается его.

Джагрин Лерн посмотрел на него.

– Пока ты можешь вкусить несколько относительно спокойных дней без мучений, но я хочу, чтобы ты знал о том, что ожидает тебя впереди. Я должен уйти, чтобы отдать приказы флоту, который готовится к решительному сражению с Югом. Сейчас я не буду тратить время на примитивную пытку, потому что хочу придумать что-нибудь более изысканное. Я клянусь, ты будешь умирать у меня долгие годы.

Он вышел из темницы, и Элрик услышал, как хлопнула дверь и Джагрин Лерн за ней отдает приказы стражникам:

– Пусть жаровня горит во всю силу, я хочу, чтобы они мучились от жара, как души проклятых в аду. Есть им давайте раз в три дня. Скоро они начнут умолять о глотке воды. Давайте им ровно столько, чтобы не сдохли. Они заслуживают наказания гораздо худшего, и они его получат, когда у меня появится время подумать над этим.

День спустя началась настоящая агония. Влага покинула их тела вместе с потом. Языки у них распухли, они непрестанно стонали, понимая, что нынешние их мучения – ничто рядом с тем, что ждет их впереди. Ослабевшее тело Элрика никак не реагировало на его попытки разорвать связывавшие его путы, и наконец его мысли притупились окончательно, страдания стали постоянными и привычными, а время словно остановилось.

Потом из своего мучительного полузабытья он услышал голос – знакомый, исполненный ненависти голос Джагрина Лерна.

В темницу вошли и другие люди. Он почувствовал, как его подняли и понесли, и застонал от боли.

Потом он услышал какие-то бессвязные фразы, непонятные слова, произносимые Джагрином Лерном.

Его отнесли в какое-то темное помещение, которое раскачивалось, причиняя мучительную боль его обожженной груди.

Немного спустя он услышал голос Мунглама и напрягся, чтобы разобрать слова.

– Элрик! Что происходит? Я готов поклясться, что мы в море, на корабле.

Элрик безучастно пробормотал что-то в ответ. Его больное тело слабело быстрее, чем тело здорового человека. Он подумал о Заринии, которую ему уже не суждено увидеть. Он понимал, что не узнает, кто победит в конечном счете – Закон или Хаос, сможет ли Юг отразить удар теократа.

Все эти вопросы снова возникли в его затухающем сознании.

Потом он получил немного еды и воды и чуть ожил. Наконец он открыл глаза и увидел улыбающуюся физиономию Джагрина Лерна.