Буря дракона

Перевод: Rosland(https://vk.com/vmrosland)

Русификация обложки: Alena Alexa

Я стояла на высоком балконе, подобном тому, какой можно ожидать увидеть в оперном театре. Но ужасная сцена, разыгрывавшаяся на сцене внизу, представляла собой не драматическое исполнение для развлечения меня и моих товарищей, солдат Легиона. Это был всего лишь очередной день в офисе.

Один-единственный луч света создавал акцент в темной комнате, освещая вампира бледным нимбом. Он сидел на жестком металлическом стуле, прикрученном к полу. Стул напоминал нечто среднее между стоматологическим креслом и средневековым орудием пыток. Инструменты и рычажки торчали из подлокотников стула как иглы дикобраза. Кандалы приковывали лодыжки вампира к подставкам для ног, а гладкие металлические наручники удерживали его запястья на подлокотниках.

Взгляд вампира быстрыми нервозными движениями метался по комнате. Я его не винила. Будь я на его месте, я бы тоже боялась. Легион Ангелов не церемонился с непослушными сверхъестественными существами.

Дверь застонала как дракон, преждевременно разбуженный от долгого сна. Дверь не была старой или сломанной. Она застонала по той же причине, по которой вампира оставили одного в этой комнате на целый час: дознаватели Легиона хотели напугать его до чертиков. Пока что они проделывали изумительную работу, что неудивительно, ведь ломать людей — их работа.

Мужчина и женщина, оба одетые в ярко-белую униформу, вошли в дверь, и волнение вампира переросло в откровенную панику. Он забился и задергался в своих оковах, отчаянно пытаясь освободиться. Кандалы и наручники шевельнулись ровно настолько, чтобы дать ему возможность навредить себе, но не оставляя ни единого шанса вырваться.

Дознаватели двигались как две белые шелковые ленты, гладко и элегантно. Цвет их униформы также имел значение. Стандартная униформа Легиона была черной — практичный цвет для солдата. Он хорошо скрывал пятна крови. Именно поэтому дознаватели носили белое. Здесь они не были солдатами на поле боя. Они сражались в другой битве, ментальной битве. Дознаватели ломали разумы и крушили души. Они хотели, чтобы их узники видели кровь, всю до самой последней капли.

Вампир издал тихий отчаянный стон. Справа от меня моя соседка по комнате Айви некомфортно поерзала и отвернулась. Она обладала чем-то вроде незыблемой эмпатии, которая делала ее превосходным консультантом для травмированных солдат Легиона — но ужасной свидетельницей зверств Легиона. Слева от меня другой мой сосед по комнате Дрейк продолжал наблюдать, как Дознаватели приближаются к закованному вампиру. Его глаза остекленели, глядя отрешенным и отвлеченным взглядом. Нам требовалось наблюдать за этим допросом в качестве части наших тренировок, так что он смотрел, но усиленно старался не видеть. Остальные солдаты, стоявшие с нами, располагались по шкале где-то между Айви и Дрейком.

За исключением Джейса. Он стоял абсолютно неподвижно, его глаза наблюдали за каждым движением вампира, его мозг обрабатывал каждое подергивание. Я не удивилась. Джейс был сыном полковника Файрсвифта, самого жестокого ангела из всех, кого я встречала. Его отец, вероятно, брал его на допросы узников чуть ли не с пеленок.

— Мистер Фэрроуз, — сказал мужчина-Дознаватель, возвышаясь над вампиром как большая белая акула.

Его звали капитан Александр Нортон. Большинство Дознавателей Легиона не относились к конкретному офису. Они отправлялись туда, куда надо и когда надо. С тех пор как я присоединилась к Легиону, капитан Нортон несколько раз посещал Нью-Йоркский офис. Он всегда сидел один или с другими Дознавателями. Они не любили сближаться с другими солдатами Легиона — ну знаете, на случай, если в один прекрасный день придется пытать кого-то из нас. У бессмертных хорошая память. Дознаватели рассматривали личные связи с другими людьми как помеху. Я предпочитала рассматривать друзей как преимущество в жизни.

— Вас видели в компании Чарльза Руна и других членов так называемого Дома Рун, — продолжил капитан Нортон.

— Дом Рун не является официально признаваемым органом вампирского мира, — произнесла женщина-Дознаватель тихим зловещим шепотом.

Все тело вампира затряслось.

— Это Селена Сингх, — сказал Джейс позади меня. — Она одна из лучших Дознавателей Легиона. Мой отец хорошо о ней отзывается.

Что уже являлось достаточным поводом для беспокойства. Я никогда не слышала, чтобы полковник Файрсвифт о ком-то хорошо отзывался, включая других ангелов. Майор Сингх должна быть жестоким зверем, чтобы он ей восхищался. Я посмотрела на нее. Она была выше своего коллеги-мужчины даже без массивных высоких каблуков. С ними она буквально возвышалась над ним — и над хныкающим вампиром на стуле.

— Вампиры Дома Рун — мятежники, — сказала она вампиру. — Мятежники — опасные создания, мистер Фэрроуз. Они обращают людей в вампиров, когда им вздумается, без одобрения короля вампиров или Легиона Ангелов. Мятежные вампиры считают себя превыше законов этой Земли. Превыше законов богов, — она наклонилась вперед, ее лицо остановилось в считанных дюймах от его лица. — Вы считаете себя выше законов богов?

Вампир покачал головой.

— И все же вы один из вампиров, обращенных Домом Рун, — сказал капитан Нортон. — Вы знали, что они — группа мятежников, и все же добровольно присоединились к ним.

— Пожалуйста, — прокаркал вампир. — Проявите милосердие.

— Легион Ангелов предлагает милосердие и защиту всем преданным гражданам, которые следуют правилам, мистер Фэрроуз, — заявила майор Сингх, переплетая пальцы домиком. — Мы не проявляем милосердия к предателям, которые плюют на законы богов.

Вампир обмяк в своих оковах.

— Вы знаете, почему обращение в вампиров так тщательно регулируется, мистер Фэрроуз? — спросила она у него.

Вампир ничего не сказал. Он даже не смотрел на нее.

— Потому что вампиры — это опасные создания, — ответила она. — Каждый вампир — это потенциальная кровавая бойня. Они сильны, быстры и испытывают ненасытную жажду человеческой крови. Кандидаты должны тщательно отсеиваться, чтобы исключить претендентов со слабым характером. И все кандидаты, которые прошли строгий отбор и стали вампирами, находятся под пристальным наблюдением вампирского дома, обратившего их. Целый год они никуда не могут ходить в одиночку. Страж их дома всюду следует за ними, готовый казнить, если они преступят черту. Эта процедура направлена на всеобщую безопасность. Так мы защищаем людей, — она схватила вампира за лицо большим и указательным пальцами, поднимая его, пока он не посмотрел ей в глаза. — Вы знаете, как мятежные вампиры защищают людей?

Он тяжело сглотнул.

— Никак, — прошипела она. — Они обращают в вампиров, когда им вздумается. Обычно это происходит тогда, когда им нужно больше рук в сражении. Они делают вампиров из убийц, насильников и других преступников. Становление вампиром не изменяет твоей сущности. Это лишь приумножает твои наиболее значимые черты личности.

Капитан Нортон стоял позади своей коллеги со спокойным, почти безмятежным лицом.

— До того как Чарльз Рун обратил вас в вампира, и вы изменили имя, вы были Джулианом Кейном.