Буря и ярость

Переводчик: moorzeelka, Lianak

Редакторы: svetik99, Marina_lovat, _Kirochka_

При копировании просим Вас указывать ссылку на группу!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

— Просто поцелуй?

Волнение прокатилось по моим венам, и я перевела взгляд с экрана телевизора на Клея Армстронга. Моему хилому зрению понадобилось пару секунд, чтобы собрать воедино картинку лица Клея.

Всего на несколько месяцев старше меня, он был запредельно милым, со светло-каштановыми волосами, которые всегда ниспадали на его лоб и просто умоляли меня пальцами пробежаться по ним.

Впрочем, я никогда ещё в жизни не встречала непривлекательного Стража, и при том, что у меня был не особо изворотливый ум, чтобы понять, когда они выглядят как люди, а когда как Стражи.

Клей сидел рядом со мной на диване в гостиной его родителей. Мы были одни, и я не совсем понимала, какие сделанные мной жизненные решения привели меня к тому, что я сидела здесь, рядом с ним, наши бёдра соприкасались. Как и все Стражи, он был невероятно больше меня, даже не смотря на то, что во мне было 177 сантиметров, и я была совсем немаленькой девушкой.

Клей всегда был намного дружелюбнее со мной, чем большинство Стражей, даже флиртовал, и мне это нравилось — он уделял мне внимание, которое я наблюдала между другими, но никогда раньше не получала. Никто в клане Стражей, кроме моей подруги Джады, и, конечно же, Миши, не обращал на меня внимания, и никто из них не хотел меня поцеловать.

Но Клей всегда был милым, отвешивал мне комплименты, даже когда я прекрасно понимала, что выгляжу ужасно, а за последние пару недель он частенько стремился побыть со мной. Мне это нравилось.

И в этом не было ничего плохого.

Поэтому, когда он подошёл ко мне у Ямы, которая на самом деле была просто огромной ямой для костра, где молодые Стражи тусовались по ночам, и спросил, не хочу ли я пойти к нему и посмотреть фильм, меня не надо было просить дважды.

А теперь Клей хотел поцеловать меня.

А я хотела, чтобы меня поцеловали.

— Тринити? — произнёс он, и я вздрогнула, увидев, что его пальцы неожиданно оказались вблизи моего лица. Он поймал прядь волос, которая лежала на моей щеке и заправил мне её за ухо. Его рука замерла: — Ты опять это делаешь.

— Что делаю?

— Ускользаешь от меня, — сказал он. Да, я часто так делала. — Где ты была?

Я улыбнулась.

— Нигде. Я здесь.

Ох уж эти глаза Стража; его ярко-голубые глаза, вглядывались в меня.

— Хорошо.

Моя улыбка стала шире.

— Просто поцелуй? — повторил он.

Возбуждение стало ещё сильнее, и я медленно выдохнула.

— Только поцелуй.

Он улыбнулся и наклонил голову, наши губы встретились. Мои губы приоткрылись в ожидании. Меня и раньше целовали. Однажды. Ну, точнее я поцеловала. Поцеловала Мишу, когда мне было шестнадцать, и он поцеловал меня в ответ, но тогда это было очень странно, потому что он для меня как брат, и ни один из нас не придал этому значения.

К тому же, между мной и Мишей не могло быть чего-то подобного, из-за того, кем он был.

Из-за того, кем была я.

Губы Клея коснулись моих, они были тёплыми и… сухими. Это удивило меня. Я думала, ну, не знаю, они будут влажными. Но это… было приятно, особенно, когда поцелуй стал напористым и его губы раздвинули мои и он углубил поцелуй. Его губы двигались по моим, и я поцеловала его в ответ.

Я не хотела останавливать его, когда он рукой скользнул по моей шее, вниз по спине, и опустил её на моё бедро. Это тоже было приятно, и когда он опустил меня на спину, я была не против, положив руки ему на плечи, когда он навис надо мной, опираясь на руку, чтоб не раздавить меня своим весом.

Температура тела Стражей была высокой — выше человеческой, выше моей — но он казался таким горячим, будто полыхал огнём.

И я… я чувствовала себя… как в печке.

Мы целовались и целовались, и эти поцелуи больше не были сухими, и мне нравилось, как нижняя часть его тела упиралась в меня, как он двигался надо мной, в волшебном ритме, который ощущался так, словно должен был быть, мог бы быть, интенсивней — если бы я захотела этого.

И это было… приятно.

Так же приятно, как когда он держал мою руку по дороге сюда. Так же как и зажжённая им свеча с запахом арбуза и лимонада — нечто романтичное было в этом и то, как его рука сжимала и разжимала моё бедро. Я ощущала тепло и удовольствие, не такое, чтобы срывать с себя одежду и перевозбуждаться, но это… было, и правда, приятно.

Затем его рука оказалась у меня под рубашкой, на моей груди.

Стоп.

Я опустила руку и схватила его за руку, отстраняясь и разрывая поцелуй.

— Притормози-ка.

— Что?

Его глаза всё ещё были закрыты, рука оставалась на моей груди, а его бёдра всё ещё двигались.

— Я сказала просто поцелуй, — напомнила я ему, потянув его руку. — Это больше, чем поцелуй.

— Разве ты не здорово проводишь время?

Так и было. Ключевое слово «было».

— Уже нет.

Я понятия не имею, как это произошло, каким образом мы опять начали целоваться, но Клей сделал это. Он прижался своими губами к моим, и это давление больше не было приятным. Оно было чуть ли не болезненно.

Раздражение вспыхнуло во мне, как подожжённая спичка. Сжав его руку, я вытащила её из-под рубашки. Я толкнула его в грудь, обрывая поцелуй.

Я уставилась на него.

— Слезай.

— Я пытаюсь, — пробубнил он, поднимаясь, но мне показалось недостаточно быстро после этого грубого комментария.