Чтение онлайн

– А Кароса Инвиктада?

– Всех, Брутен Трана. Я клянусь перед тобой.

– Куда же вы желаете меня послать? За Фиром Сенгаром?

Ханнан Мосаг вздрогнул и потряс головой: – Нет. Я не решаюсь произнести имя того, кого ты будешь искать. Здесь, в этом мире, Скованный Бог плывет в моих венах. Там, где я странствовал миг назад, я был свободен. Свободен понимать. Свободен… молиться.

– Как же мне узнать, куда идти? Как узнать, кого мне искать?

Корлль-Ведун колебался. Он облизал губы… – Он умер. Но не мертв. Он далеко, но он призван. Его могила пуста, но она никогда и не была занята. О нем не говорят, но его касание все время тревожит нас.

Брутен Трана поднял руку, не удивившись, что она дрожит: – Довольно. Где мне начинать путь?

– Там, где умирает солнце. Я так полагаю.

Воин скривил губы: – На западе? Но вы не уверены?

– Я не уверен. Не смею.

– Я пойду один?

– Решать тебе, Брутен Трана. Но прежде всего ты должен получить нечто у летерийской рабыни, Пернатой Ведьмы – она прячется под Старым Дворцом…

– Я знаю те тоннели, Король-Ведун. Что я должен взять?

Мосаг рассказал ему.

Трана посмотрел на уродливого ведуна – глаза Ханнана Мосага блестели жадно и лихорадочно, как у одержимого – развернулся кругом и вышел из палаты.

Размахивающий фонарями взвод стражи сотворил островок желтого света на поверхности канала Квилласа – солдаты брели, звякая оружием и громко бранясь, по мосту. На другой стороне взвод повернул направо, следуя по главной улице в квартал Ползунов.

Едва они удалились, Теол толкнул Аблалу и они вдвоем вышли на мост. Оглянувшись на полукровку, Теол поморщился и прошипел: – Следи за мной, дурачина! Я крадусь. Не так! Пригнись, внимательно оглядись, перебегай от стены к стене. Пригнись, Аблала!

– Но я не смогу видеть.

– Тихо!

– Извините. Можно уйти с моста?

– Сначала ты поглядишь, как я крадусь. Давай. Тебе нужно практиковаться.

Аблала Сани с рычанием пригнулся, наморщил кустистые брови, поглядывая налево и направо.

– Чудно. Теперь быстро крадись за мной.

– Хорошо, Теол. Там как раз соблюдают комендантский запрет, а мне неприятности не нужны.

Они перебежали на другой конец моста. Теол шел в тридцати шагах за стражниками; затем резко свернул влево, оказавшись вблизи от Хранилища Торговой Палаты. Добежав до аллеи, он присел и яростно помахал Аблале, приказывая делать то же самое.

– Ну ладно, – шепнул он. – Ты знаешь, какое крыло?

Аблала заморгал в темноте. – Что?

– Ты знаешь, где проживает твой Тартенал?

– Да. С прочими поборниками.

– Отлично. И где это?

– Ну… где-то.

– Хорошее соображение, Аблала. Стой рядом. Разве не я мастер мошеннического воровства?

– Неужто? А вот Багг сказал…

– Что? Что сказал мой жалкий лакей? Обо мне? За моей спиной?

Аблала пожал плечами: – Много чего. То есть ничего. О, вы не так поняли. Я ничего не буду пересказывать. Вы не тупой дуб с башкой, забитой елюзиями величия. И никто иной. Как-то так. – Тут он просиял: – Хотите, я снова заеду ему в ухо?

– Позже. Постой, я думаю. Рядом с Имперскими казармами, у крыла Вечной Резиденции. Или между Старым Дворцом и Резиденцией?

Аблала молчал.

– Итак, – продолжил Теол, – мы идем?

– Куда?

– Мне почему-то кажется, нынешняя ночь нам не пойдет на пользу. Но ты просто иди следом.

Окинув взглядом ближайшие улицы, Теол Беддикт двинулся, держась у самой стены. Когда они подошли ближе к Вечной Резиденции, темноты стало меньше – столбы с фонарями на перекрестках, более широкие улицы; солдаты на постах у ворот, на углах – короче говоря, солдаты повсюду.

Теол затащил Аблалу на последнюю сносную улицу, и они снова скорчились в полутьме. – Плохо выглядит, – прошептал он. – Там много народу. Аблала, слушай – это была хорошая попытка. Но повышенная бдительность нас победила. Увы, это так.

– Они стоят в кругах света, – возразил Аблала. – Ничего не видят, Теол. К тому же я замыслил отвлекающий маневр.

– Вроде твоих обычных? Забудь, Аблала. Шерк Элалле мне рассказала о том, когда…

– Да, вроде того. Сработало же, а?

– Но тогда она пробралась в имение Геруна. Она, а не ты. Сейчас именно ты хочешь попасть к поборнику.

– Потому отвлекать будете вы, Теол.

– Я? ты с ума сошел?

– Другого пути нет.

Они услышали на улице стук сапог. Громкий голос проревел: – Эй, там? Кто прячется на улице?

Аблала сжался: – Откуда он узнал?

– Лучше бежать!

Они рванулись, как раз когда копье света ворвалось в устье улицы; под крики бросившихся следом солдат беглецы достигли ее конца.

Там Теол повернул налево.

Аблала направо.

Ночь огласилась тревожным звоном.

Ответ на молитвы оказался не таким, какого ждал Брутен Трана. Он не думал, что ответ придет через гротескное существо – Ханнана Мосага, Короля-Ведуна. Того самого мужа, что толкнул Тисте Эдур на гибельную тропу. Амбиции, алчность, измена – Брутен Трана с трудом стоял перед Мосагом, не пытаясь выдавить из него жизнь.

Однако из уродливых губ вылетела… надежда. Это кажется невозможным. Зловеще – шутовским. Мечты Брутена Траны о героическом спасении осмеяны. Рулад падет – исчезнет весь род Сенгаров – и придет Ханнан Мосаг? «Нет, придет его черед. За все преступления. Честь надо завоевывать. Я понимаю это. Так и должно быть».

Его не особенно беспокоили судьбы летерийцев. Канцлеру больше не жить. Дворец будет очищен. Истопаты будут сокрушены, их агенты убиты, а несчастные узники, чьим единственным преступлением было несогласие с методами истопатов (Брутен уверен в этом), выпущены все до единого. Нет никакого реального подстрекательства. Нет бунта. Карос Инвиктад использует обвинения, будто они не нуждаются в доказательствах, будто они разрешают ему любое обращение с обвиняемыми. Какая ирония: тем самым он порочит идею человечности, делая себя самым главным предателем.