Буря Жнеца
Шрифт:
– Благодарю, Блюститель… А кто проведет расследование?
– Ну как же, я лично прослежу за всем.
– Венит Сафад, мой помощник – он ожидает во дворе – может стать связным между вашей организацией и мной. На следующей неделе я пришлю кого-то еще.
– Отлично. Еженедельного отчета будет достаточно. По крайней мере пока.
– Согласен.
Раутос Хиванар встал; миг спустя Карос Инвиктад последовал его примеру.
Контора внезапно показалась тесной, Танал сделал шаг назад, рассердившись на непроизвольно родившуюся в нем робость. «Мне ли бояться Раутоса Хиванара. Или Кароса. Я доверенное лицо для обоих. Они мне верят».
Карос Инвиктад оказался на шаг сзади Раутоса. Когда Мастер открыл двери, рука Блюстителя легла ему на плечо. Он улыбнулся, произнес несколько прощальных слов; Вышедший в коридор Раутос что-то буркнул в ответ. Блюститель закрыл двери и обернулся в Таналу.
– Одна из этих «уважаемых ученых», Ятванар, пачкает сейчас твои простыни.
Танал заморгал. – Господин, она осуждена на Топляки…
– Отзови приговор. Почисти ее.
– Господин, вполне возможно, что она вспомнит…
– От тебя, Танал Ятванар, – произнес Карос холодным тоном, – требуется некая доля сдержанности. Арестуй несколько дочерей тех, кто уже в кандалах, и позабавься с ними. Понятно?
– Д…да, господин. Если она вспомнит…
– Тогда придется возместить ущерб, не так ли? Надеюсь, твои финансы в порядке, Ятванар. А теперь – прочь с глаз моих.
Танал закрыл за собой двери и судорожно вздохнул. «Ублюдок. Никто насчет неё не предупредил! Чья это вина? Ну, ты решил, что я заплачу. За всё. Поруби тебя Секира с Лезвием! Инвиктад, я один ко дну не пойду…
Точно не пойду».
– Порок зачастую способен зачаровывать, не так ли?
– Нет.
– В конце концов, чем мерзостнее душа, тем слаще воздаяние.
– Если поверить, что таковое возможно.
– Я уверен, что есть центральная точка. Согласно вычислениям, она должна быть равновесной. Может быть, плечи рычага неправильные?
– И каким вычислениям?
– Ну, разумеется, тем, которые я просил тебя выполнить. Где они?
– В списке.
– И как ты вычислил место, которое они должны занять в списке?
– О таком вычислении вы не просили.
– И то верно. Однако если он сможет не шевелить ножками, мы проверим мою гипотезу.
– Он не хочет не шевелиться, и я вижу почему. Вы пытаетесь сбалансировать его в середине тела, а он создан, чтобы поднимать переднюю часть вверх. Этими самыми ножками.
– Это результаты экспериментов? Если так, запиши их.
– На чем? Восковую табличку мы съели на обед.
– Неудивительно, что я готов сожрать быка в два глотка. Смотри! ха! Он нашел ее! Совершенство!
Мужчины склонились над Эзгарой, насекомым с двумя головами – спереди и сзади (такие твари не уникальны, их полно вокруг в эти дни; они заполнили загадочную нишу в многослойных нелепостях природы, нишу, пустовавшую уже тысячи лет). Похожие на сломанные прутики ножки насекомого беспорядочно били по воздуху.
– Вы мучаете его, Теол, – сказал Багг. – С явно порочной зачарованностью.
– Так только кажется.
– Нет, так и есть.
– Да ладно тебе. – Теол протянул руку, поднимая несчастное насекомое за точку равновесия. Обе головы мотались. – К тому же, – продолжил он, поднося существо к самому носу, – я не о пороке толковал. Кстати, как дела в строительстве?
– Всё быстро проседает.
– Ох. Это технический термин или образ деловых неудач?
– У нас мало клиентов. Не хватает наличности, а с кредитами я завязал. Особенно когда понял, что застройщикам не удается продавать здания. Придется уволить всех, включая себя.
– И когда это стрясется?
– Завтра.
– Типично. Я всегда узнаю последним. Как думаешь, Эзгара голоден?
– Он ест больше воска, чем вы. Как вы думаете, куда деваются фекалии?
– Его или мои?
– Хозяин, я знаю, куда деваются ваши. Но если узнает Бири…
– Ни слова больше, Багг. А вот я скажу: по моим наблюдениям, а также в соответствии с вычислениями, которые ты так и не сделал, Эзгара съел пищи столько же, сколько весит утопшая кошка. Однако остается маленьким, ловким, проворным. И благодарит нас за обеды. Теперь его головы не пищат, когда дергаются, что я склонен считать хорошим знаком. Не придется просыпаться сто раз за ночь.
– Хозяин?
– Да?
– Откуда вы знаете, сколько весит утопшая кошка?
– От Селаш, разумеется.
– Не понял.
– А должен бы помнить. Три года назад. Дикая кошка, пробравшаяся в имение Риннезиктов и задравшая декоративную бескрылую утку. Ее приговорили к Топлякам.
– Ужасная кошачья судьба. Да, вспомнил. Вой разносился по всему городу…
– Точно. Некий анонимный благодетель сжалился над жалким трупом и заплатил Селаш солиднейшую сумму за достойное бальзамирование.
– Вы с ума не сошли случайно? Кто сделал такое и почему?
– Ясно, что у него были неясные мотивы. Разумеется, я пожелал узнать, сколько весит утопленная кошка. Иначе как определить, должный ли был груз? Соответственно, узнал и хранил знание годами.
– Три года.
– Нет, много больше. Отсюда мое любопытство. Случай пришелся кстати. Еще до мокрого конца кошки я хотел громко назвать нужный груз, но побоялся – без доказательств он оказался бы смехотворно малым.
– Какой вы деликатный человек.
– Никому не говори.
– Хозяин… насчет погребов…
– И что насчет них?
– Думаю, пора делать новые.
Теол кончиком пальца провел насекомому по спинке. Но сам не понял, в нужном ли направлении гладит. – Уже? Сколько от ширины реки ты прошел?
– Больше половины.
– И сколько там?
– Погребов? Шестнадцать. Каждый три на два человеческих роста.
– Заполнены?
– Все.
– Ого. Итак, скоро вред будет заметен.
– «Конструкции Багга» станут первым из разорившихся крупных предприятий.