Чтение онлайн

Участь Томада и Уруфи облаком пробежала по ее рассудку, едва ли оставив след.

Подземный тоннель Старого Дворца простирался почти до соединения Главного канала с каналом Ползуна. В трех местах его перегораживали кирпичные стены; Ханнан Мосаг оставлял их нетронутыми, искажая реальность при помощи Куральд Эмурланна всякий раз, когда проходил здесь. Как делал и сейчас, ведя за собой Брутена Трану.

Сторонники Короля-Ведуна некоторое время прятали воина, пока сам Мосаг производил приготовления (а это была нелегкая работа). Не то чтобы дворец кишел поисковыми партиями – лихорадка смущения и страха стала настоящей эпидемией, люди пропадали с устрашающей регулярностью… а еще чаще пропадали Тисте Эдур. Нет, настоящая трудность таилась в самом Брутене Тране.

«Муж сильной воли. Но это послужит нам на пользу… если удастся вбить ему в череп мысль о пагубности спешки. Воину нужна определенность, верно. Но важны также время и место, а готово еще не всё».

Ханнан Мосаг вел Брутена в комнату в самом конце тоннеля. Восьмиугольник грубо сложенных стен. Восьмиугольный купол сверху, выложенный давно потускневшими листами меди Он навис над головами, словно Эдур очутились в лачуге.

Когда Король-Ведун впервые обнаружил помещение, уходящий вниз коридор был затоплен на сорок шагов – мутная черная вода почти лизала потолок комнаты.

Мосаг снова осушил ее через небольшой разрыв, ведущий в мир Зародыша; затем он быстро закрыл его и, неуклюже, по – крабьи двигаясь, протащил по скользкому коридору связку саженных палок из Черного дерева. Коридор, конечно же, начал заполняться водой. Король-Ведун прошлепал к середине комнаты, развязал палки и начал втыкать их в густой ил, создавая восьмиугольную ограду на расстоянии руки от стен – по две палки на сторону комнаты. Закончив это дело, он произвел открытие Куральд Эмурланна – столь полное, на какое был способен.

Цена была ужасной. Он желал очистить силу от примеси хаоса, ядовитого дыхания Увечного Бога; он был вряд ли способен на такое свершение. Изуродованная плоть, кривые кости, жидкая черная кровь в артериях и венах – всё служило злокозненному миру Падшего, став симбиозом с его жизнью и силой. Он так давно не ощущал – полной мерой – чистоты Куральд Эмурланна, что почти отпрянул при первом касании хотя ослабленной, но обжигающей мощи садка.

В воздухе запахло обожженной плотью и горелыми волосами. Ханнан Мосаг пытался освятить помещение, запереть силу Тени в этом новом, личном храме. Целая ночь борьбы… вода, поднимающаяся по онемелым ногам… он начал ощущать, как ломается сосредоточение – и отчаянно, думая, что всё пропало, воззвал к Отцу Тень.

К Скабандари.

Отчаявшийся, знающий, что провалился…

Неожиданно сила, чистая и решительная, заполнила комнату. Вскипятила воду, что взлетела извивающимися столбами пара. Раскаленные как очаг стены потрескивали. Грязь под ногами отвердела, крепко сжав Черное дерево.

Жар проник в плоть Мосага, просочился до мозга костей. Он застонал от боли… но по телу пронеслась волна новой жизни.

Она не исцелила его, не смогла выпрямить кости или разгладить узлы шрамов.

Нет, это казалось скорее обещанием, шепотом, приглашением в некое благое будущее. Все окончилось за дюжину ударов сердца – но память обещания осталась с Ханнаном Мосагом.

Скабандари, Отец Тень, всё еще жив. Да, он вырван из плоти и костей, но дух сохранен. Он отвечает на его отчаянный зов, он дарует этому месту святость.

«Я нашел путь. Я могу видеть его конец».

Мосаг скорчился на иссушенном грунте пола; Брутен Трана (он был высок и стоял согнувшись) подошел ближе. Король-Ведун указал на центр комнаты: – Туда, воин. Ты должен лечь. Ритуал готов, он ждет тебя. Но должен предупредить: путешествие будет долгим и тяжелым.

– Я не понимаю, Король-Ведун. Это…это храм. Здесь настоящий Куральд Эмурланн.

– Да, Брутен Трана. По благословению самого Отца Тень. Воин, твое путешествие благословлено. Разве не значит это, что мы на верном пути?

Брутен Трана смотрел на него сверху вниз и молчал. Затем: – От тебя, как и многих других, Отец Тень должен был отвернуться. Твое предательство…

– Мое предательство ничего не значит, – бросил Король-Ведун. – Воин, мы благословлены! Это место… это не просто храм Эмурланна! Это храм Скабандари! Нашего бога! Первый настоящий храм в здешнем Королевстве. Ты не понимаешь? Он возвращается к нам.

– Тогда, наверное, наш поиск бессмыслен, – заявил Трана.

– Что?

– Скабандари вернется и встанет против Рулада Сенгара. Скажи, твой Увечный Бог рискнет сразиться с ним?

– Не будь дураком, Брутен Трана. Ты задал неправильный вопрос. Рискнет ли Скабандари сразиться с ним? В первый миг после возвращения? Мы не можем знать сил Отца Тень, но я уверен – он вернется слабым, истощенным. Нет, воин, именно нам выпало защищать его во время возвращения. Защищать и питать.

– Значит, его нашел Фир Сенгар?

Темные глаза Мосага сузились. – Что ты знаешь о нем, Брутен Трана?

– Только то, что почти все Эдур. Фир ушел искать Отца Тень. Чтобы ответить на измену брата. На твою измену, Король-Ведун.

– Вполне очевидно, – напряженным голосом сказал Мосаг, – что было достигнуто примирение.

– Может, очевидно, может, нет. Ты не ответил на вопрос.

– Не смог. Ибо не знаю.

– Ты снова хитришь?

– Несправедливые обвинения, Брутен Трана.

– Начнем ритуал. Скажи, это будет странствие во плоти?

– Нет. Тогда ты, воин, очень скоро умер бы. Мы должны высвободить твой дух.

Ханнан Мосаг наблюдал, как Трана проходит в середину комнаты, снимает меч и пояс, ложится на спину.

– Закрой глаза, – приказал ведун, подбираясь ближе. – Введи разум в упокоение Тени. Ты ощутишь на груди мое касание. Вскоре после этого исчезнет всякое ощущение тела. Тогда ты откроешь глаза и окажешься… где-то в ином месте.

– Как узнать, что я встал на искомый путь?

– Усердно ищи – и поймешь, Брутен Трана. А теперь молчи. Я должен сосредоточиться.