Чтение онлайн

Она вздохнула: – Да, разумеется.

– Он играет с нами, – сказал Хандар. – Надеется, что мы потеряемся в догадках. Желает, чтобы утром мы оказались утомленными, действовали медленно, неуклюже отвечали на его действия. Маска хочет смутить нас, и пока что ему удается.

– Воображаете, я сама всё не понимаю? – прошипела она.

– Атрипреда, вы даже собственным магам не верите. Они поставили чары. Солдатам нужно спать.

– Если я не доверяю магам, – сухо отозвалась Биветт, – то не без веской причины. Да и ваш к’риснан меня не впечатлил, Смотритель. Хотя его таланты целителя оказались более чем адекватными.

– Вы говорите так, словно сожалеете о его удаче.

Она раздраженно махнула рукой и снова зашагала взад и вперед.

«Поистине командир в затруднении.

Красная Маска может быть доволен».

Тук склонился на шею скакуна. Он выехал без седла, поэтому смог ощутить тепло коня, кислый, но приятный запах его пота. Животное сделало еще один шаг. С высоты коня Тук увидел в распадке между холмами слева вражеский лагерь.

Скромные валы и рвы, похожие скорей на свежие могилы, протянулись по его краю. Меняется стража – он слышал звук колоколов. Значит, пропущено еще одно удобное для атаки время.

Тук не мнил себя военным гением, однако считал, что ничего лучше этой ночи для овлов не выпадет. Враг ослаблен, встревожен, утомлен. Но Красная Маска зачем-то утомляет своих воинов, заставляя перемещаться туда и сюда, вздымать тучи пыли, которые никто не увидит. Он не отдал приказа о нападении на передний край вражеской обороны, не собрал силы для внезапного налета на лагерь Летера. Даже стрелы не летят в темноту, тревожа противника.

Тук думал, что понимает причину нерешительности Маски. Летерийские волшебники. Разведчики видели угрожающие, готовые приветить овлов магические силы. Они привезли рассказы о выжженной земле, лопающихся от нестерпимого жара валунах. Рассказы быстро разошлись, шипом страха вонзились в армию. Проблема проста. Здесь, в этом месте, Красной Маске нечем ответить на магию. Тук уверился, что скоро Маска прикажет трубить отход – пусть позорный, зато бескровный. Они впустую потеряли важное преимущество – возможность двигаться вдалеке от сил Летера, без опасности обнаружения. Они не вели битв, но успели проиграть.

Конь, которого он не сдерживал, сделал еще один шаг; опустил голову, чтобы пощипать травку. Если не уследить, съест слишком много – и кишки завьются узлами.

«Ох, мы ведем вас в битву без малейшего колебания. И некоторые из вас находят в ней радость, жаждут какофонии, насилия, смрада крови. Милые лошади, мы наделили вас своим безумием. Кто нас осудит за преступления против вашего рода? Никто.

Если вы, лошади, не заведете собственного бога».

Он подумал, не получится ли из этого поэма. Но поэмы, напоминающие нам о худших чертах характера, никогда не пользуются популярностью. Не так ли? Лучше наглая ложь про героев и великие подвиги. Скользкое удовлетворение от чужой смелости, чужой решимости. Мы питаемся сиянием правой славы, чувствуем себя окрыленными.

«Да, я останусь с ложью, почему бы нет? Все так делают.

Те, что делают иначе – слишком много думают. Ха, вот близится устрашающая атака, от которой содрогнется самая жадная до приключений душа. Смотрите, я уже дрожу».

Его конь услышал ржание справа; на зверином языке это явно было приглашением – он поднял голову и медленно пошел на зов. Тук помедлил, а когда убедился, что он достаточно далеко отъехал от гребня холма, выпрямился и натянул поводья.

Увидев перед собой плотный строй конных воинов с воздетыми копьями.

Впереди всех находился юный ренфайяр Месарч.

Тук повернул коня в его сторону.

– Что такое, Месарч? Разве кавалерия атакует в темноте?

Юнец пожал плечами: – Мезла, мы вставали в строй уже три раза за ночь.

Тук незаметно улыбнулся. Он сам, будучи в дурном настроении, употребил эту кличку несколько дней назад в качестве насмешки над собой. Ныне она стала уважительным прозвищем. Да, это соответствует его пониманию иронии. Он подъехал еще ближе, спросил тихим голосом: – Месарч, ты имеешь хоть какое представление, что делает Маска?

Тот поглядел настороженно, снова пожал плечами.

– И все же, – настаивал Тук, – это главные силы? Нет? Тогда где они?

– Думаю, на северо-западе.

– Тогда вы устраиваете ложную атаку?

– Едва прозвучит рог, Мезла, мы помчимся навстречу крови.

Тук извернулся, поглядев на силуэты холмов. Летерийцы услышат стук копыт, увидят силуэты пересекающих гребень овлов. Солдаты нарыли ям – он уже почти слышал, как трещат кости, дико ржут кони. – Месарч, – воскликнул он, – вы не должны атаковать их пикеты…

– Мы всё видим, мы обогнем их.

– Тогда жди, что твоя лошадка натолкнется на соседнюю.

Туку показалось, что он услышал волчий вой; но резкий звук начал затихать – и он узнал родаровый рог Красной Маски.

Месарч поднял копье. – Едешь с нами, Мезла?

– Без седла? Нет.

– Тогда скорее скачи в сторону!

Тук послал коня в галоп. Проезжая мимо овлийского строя, он видел, как воины поднимают копья над спинами заплясавших коней. Дыхание пышными плюмажами повисло в воздухе. Вдалеке, где-то на другой стороне лагеря Летера, раздались звуки ударяющихся друг о друга мечей.

Он насчитал под началом Месарча шестьсот – семьсот всадников. Галопирующая лошадь успела вынести Тука с пути двинувшихся в атаку воинов. – Безумие! – Он развернул коня, намотал поводья на левую руку, одновременно снимая с плеча лук. Уткнул его конец в мокасин, между первым и вторым пальцами, налег всем весом, натягивая тетиву. Когда готовое к бою оружие оказалось в правой руке, Тук завязал поводья узлом, чтобы они не запутались в ногах скакуна.