Чтение онлайн

– Наша цель?

– Дворец.

– Ясно, сэр. Скрипач, позовите Геслера, Хеллиан и Урба – ваши взводы пойдут первыми. Проходите через тоннель. Лучше всего пробегите.

В сером свете наступившего дня четыре фигуры вышли из крутящегося пятна, появившегося в двадцати шагах от мертвой Башни Азата, что за Старым Дворцом. Когда портал сомкнулся, пришельцы принялись осматриваться.

Еж чуть заметно толкнул Быстрого Бена – то ли от возбуждения, то ли просто напоминая другу о себе. – Говорю тебе, колдун – это время воссоединения.

– Где мы, во имя Худа? – спросил Бен.

– В Летерасе, – ответила Серен Педак. – Позади Старого Дворца. Но что-то не так.

Тралл Сенгар обхватил себя руками. Он был бледным после поспешного исцеления двух ран; в глазах застыла глубочайшая тревога.

Еж ощутил какое-то предчувствие: словно дымок гаснущей лампы мешал ему разглядеть Тисте Эдур. «Бедный ублюдок. Брат убит на глазах. Потом – неловкое прощание с Онреком. И радость и горе – он видел, что друг стоит рядом с женщиной, которую любил так долго. Как долго? Чертовски близко к невероятности, вот как долго.

Но теперь – Тралл».

Тисте Эдур медленно озирался.

Еж бросил взгляд Быстрому Бену и сказал: – мы решили сопровождать тебя и Серен. К ее дому.

– Город в осаде, – ответил Тралл Сенгар. – Мой младший брат – Император…

– Подождет, – оборвал его Еж. Помолчал, пытаясь половчее сформулировать следующие слова. – Твой друг Онрек украл сердце женщины, и все было видно. То есть в ее глазах. Ответ, то есть. И если ты поглядишь, просто поглядишь в глаза Серен Педак, ну…

– Ради милостей Худа, – вздохнул Быстрый Бен. – Он имеет в виду, что вам с Серен нужно поскорее уединиться, и мы обещаем сделать все, чтобы это случилось. Так?

Удивление Серен Педак было почти комичным.

Но Тралл просто кивнул.

Еж снова поглядел на Бена: – Ты достаточно оправился, на случай, если напоремся на неприятности?

– На то, что не устранят твои жульки? Да, наверно. Может быть. Держи по жульку в каждой руке, Ежик.

– И верно… потому что ты клятый идиот. Серен Педак – ты должна знать, я очень завидую твоему Эдур, но все же… Далеко до дома?

– Не очень, Еж Сжигатель Мостов.

– Давайте покинем это жуткое место.

Ил взвивался под ногами, всплывал выше, охватывая колени, и уносился по течению. Мимо проплывали непонятные сгустки света, постоянно изменяясь, словно их мяли пальцы владеющего этим темным, неумолимым миром давления.

Брутен Трана, посланный отыскать спасителя, брел по бесконечной равнине, продавливая слежавшийся твердый ил. Спотыкался о кучи мусора, наступал на корни. Пересекал выглаженные течениями глинистые равнины, на которых местами виднелись отполированные кости давно погибших левиафанов. Огибал выпотрошенные остатки утонувших кораблей, торчащие ребра шпангоутов и лопнувшие корпуса. По пути он размышлял о своей жизни, о множестве решений, которые он принял или не принял.

У него нет жены. Память не может показать ни одного родного лица. Он был воином всю жизнь. Сражался бок о бок с родичами и боевыми товарищами, что были ближе кровных родичей. Видел, как они погибали или пропадали. Он понял, что видел распад целого народа. Во время завоевания того холоднокровного безымянного кошмара, которым оказался Летер. Что до самих летерийцев… он не испытывал ненависти. Скорее жалость и… да, сочувствие, ибо они такие же пленники кошмара, как все остальные. Алчное отчаяние, грызущая угроза неудачи, опасность утонуть в вечно вздымающемся, хлещущем волнами приливе культуры, что не умеет оглядываться и даже замедлять шаг на марше к сияющим высотам будущего… которое, если вообще наступит, окажется благим лишь для узкого кружка избранных.

Вечное морское дно предлагало свой комментарий к мыслям. Оно пыталось затянуть его в ил, истощить, лишить надежды на продвижение. Холодное и ломающее волю место казалось историей, раздавленной собственным весом. Историей не какого-то народа или цивилизации, но целого мира.

Почему он все еще идет? Какой спаситель сможет принести ему избавление? Нужно было остаться в Летерасе. Готовиться к нападению на Кароса Инвиктада и его истопатов, позволить себе свободу истребления этого человека и его гнусных приспешников. Затем он мог бы заняться канцлером. Воображать руки на горле Трайбана Гнола было приятнее всего – пока образ оставался в разуме… но оставался он ненадолго. Едва нога натыкалась на очередной скрытый предмет, едва ил попадал в глаза…

Тут перед ним замаячили каменные пилоны. Он увидел: поверхности их покрыты резьбой, непонятными значками, от созерцания которых рябит в глазах.

Когда он подобрался ближе, ил взвихрился и ему предстало некое существо. Позеленевшие доспехи покрыты слизью; лицо скрывает глухой шлем. В латной перчатке зажат летерийский меч.

Голос раздался в голове Эдур. – Ты прошел достаточно, Дух.

Брутен Трана остановился. – По правде, я не дух…

– Ты дух, странник. Твоя душа отделена от хладной, уже гниющей плоти. Ты всего лишь то, что предстало передо мной. Дух.

Почему-то эти слова не удивили Трану. Мосаг славится предательствами, всякий союз с ним – безумие. Да, он понял, что уже ощущает себя… отсеченным. Довольно давно. Похоже, Король-Ведун не тратил времени и сразу перерезал горло беспомощного Брутена Траны.

– Тогда, – спросил он, – что мне остается?

– Одно, Дух. Ты пришел, чтобы призвать его. Отослать обратно.

– Но разве его душа не отделена, как моя?

– Его плоть и кости здесь, Дух. В этом месте таится сила. Здесь ты найдешь забытых богов; здесь последний оплот их имен. Знай, Дух: если бы мы решили отринуть тебя, отказать твоему призыву, то смогли бы. Даже с тем, что ты несешь.

– Так вы отринете меня? – спросил Трана. Если ответ «да», то остается лишь хохотать. Пройти так далеко, принести в жертву жизнь…

– Нет. Мы понимаем необходимость. Наверное, лучше тебя самого.

Латник поднял свободную руку. Выпрямил закованный в бронзу палец. Показал на каменный монолит: – На той стороне всего одно имя. Вытащи то, что принадлежит тебе. Его плоть. Назови написанное на камне имя.

Брутен Трана медленно подошел к торчащему камню, обошел, отыскивая единственную надпись. И прочитал имя: – Брюс Беддикт, Спаситель Пустого Оплота. Призываю тебя.