Буря Жнеца
Шрифт:
Стремясь к одиноко стоящему Теломен Тоблакаю.
К мечу, что пронзил его ногу.
Куру Кан сразу же понял, что придется сделать. Понял, что придется выковать путь, понял, что – увы! – придется принести жертву.
Они сомкнулись вокруг воина – Тоблакая. Они потянулись к проклятому мечу и ухватились за его лезвие. Они с яростной жаждой тянули кровь, струящуюся по ноге Тоблакая. Он уже шатался, когда духи, во главе с Куру Каном, открыли врата.
Портал.
Хаос бушевал со всех сторон, пытаясь уничтожить их, и духи начали расставаться с призрачными жизнями, принося себя в жертву осаждающему голоду. Но, погибая, они толкали Тоблакая вперед, выковывая путь, обеспечивая продвижение.
Пробудились и другие духи, отовсюду слетевшиеся к воину – жертвы самого Тоблакая. Их были целые легионы.
Смерть ревела. Напор хаоса давил духов, рвал на части – несмотря на их число, на силу сложенных воль духи останавливались, не могли идти дальше – Куру Кан закричал – вытянуть из Тоблакая еще больше сил означало бы убить его. Они не справились.
Проиграли…
На расчищенном пространстве посреди кладбища Тартеналов сидел скрестив ноги согбенный шаман. Вот он зашевелился, глаза открылись. Поглядев вверх, он увидел стоящего прямо на крае Аблалу Сани.
– Давай, парень, – сказал он.
Юный Тартенал с плачем рванулся к нему – в руках его был нож, один из собственных ножей Арбэта: почерневшее от времени лезвие, глифы столь древние, что их почти невозможно прочитать.
Арбэт кивнул, когда Аблала Сани глубоко погрузил оружие в грудь шамана. Не в сторону сердца – Старый Горбун хотел умереть не сразу, ему нужно было источить всю силу, накормить множество духов, уже встававших из могил.
– Уходи отсюда! – закричал Арбэт и упал набок. Кровь пузырилась на губах. – Уходи!
Издав детский всхлип, Аблала Сани побежал.
Духи собрались – полукровки, чистокровные, ушедшие в землю сотни и сотни лет назад.
И Старый Горбун Арбэт показал им нового бога. А потом показал – силой крови – путь к богу.
Куру Кан ощутил себя на пути потока, исполинской волной ринувшегося в проход. Появились духи, целая армия духов.
Теломены. Тартено Тоблакаи.
Тартеналы…
Они мчались, и хаос отпрянул, но затем атаковал вновь.
Сотни исчезли.
Тысячи голосов вопили в агонии.
Куру Кан оказался поблизости от молотящего руками воина – Тоблакая. Схватил за горло, напряг руки и потянул его вверх.
Вода, шумный прибой, под ногами хрустит коралловый песок. Одуряющий жар бешеного солнца.
Шатаясь, на берег – да, Куру Кан сможет дойти хотя бы сюда.
Выбраться на берег.
Он отпустил воина и увидел, как тот падает на пляж островка, как тянет за собой пронзенную мечом ногу…
Море подобралось к старому Цеде со спины, схватило и потащило к себе, рокоча и брызгаясь.
Вода повсюду, она кружится и затягивает его глубже, еще глубже.
Но они сумели.
«Мы сумели.
А море, друзья мои, никогда не мечтало о нас».
На песке арены лежал мертвый Рулад Сенгар. Кровь вытекла, тело приобрело цвет речной глины и стало столь же холодным. В песке блестели влажные кругляши монет, вытекшая кровь почернела.
Зрители ждали.
Ждали, когда же Император Тысячи Смертей поднимется снова.
Солнце восходило все выше, звуки городского сражения приближались.
Если бы кто-то из них поднял взор к небу – заметил бы точку на северном горизонте. Точку, что быстро росла.
До Вечной Резиденции оставалась одна улица. Скрипач вывел взвод на крышу какого-то большого официального здания. В теплом утреннем воздухе мелькали частицы пепла, весь видимый отсюда город заволокло пылью и дымом.
Они потеряли Геслера и его взвод после засады на гарнизон, но Скрипач не был особенно озабочен. Сопротивление шаткое. Он на корточках подобрался к краю крыши, поглядел на Вечную Резиденцию впереди, а потом вниз, на улицу.
Там ворота, закрытые, но стражи не видно. Чертовски странно. Где все?
Он вернулся к солдатам, которые затаили дыхание и сгрудились в середине крыши. – Ладно, – сказал он, опуская арбалет и развязывая мешок, – там есть ворота, и я могу раскрыть их долбашкой. Потом идем вниз и прямо вперед. Быстро и грубо. Убивайте всех, кого заметите, понятно? – вытащив стрелу с долбашкой, он осторожно зарядил арбалет. Затем продолжил инструктаж: – Тарр берет на себя перекресток. Бутыл, хватай любую тварь, что поблизости…
– Сержант…
– Не сейчас, Корабб. Слушайте! Мы идем в тронный зал. Я хочу, чтобы Карак…
– Сержант…
– … был впереди с жульками в руках. Корик, ты за ним…
– Сержант…
– Что тебе, во имя Худа?
Корабб ткнул пальцем куда-то на север.
Скрипач и все остальные повернули головы.
Чтобы увидеть падающего на них громадного белого дракона.
Небольшие пожары от морантских припасов и попадающиеся время от времени изрубленные трупы летерийских солдат предоставили Быстрому Бену и Ежу ясный след. Сейчас они скорчились в проеме двери одного из выгоревших зданий.
– Слушай, – настаивал Еж, – эта крыша прямо напротив дворца. Я знаю Скрипача и говорю тебе, он на Худом клятой крыше!
– Чудно, чудно. Веди, сапер. – Быстрый Бен качал головой. – Что-то… не знаю…
Они вошли внутрь. Горький, кусачий запах дыма. Повсюду горелый мусор, обломки разрушенной империи.
– Туда, – сказал Еж и повел в коридор, направляясь к лестнице наверх.
«Что-то… о боги!»
– Быстрей! – зарычал Бен, толкая сапера в спину.
– Что…?