Чтение онлайн

Красная Маска намерен искупить вину? Он обещает поражение летерийцев – но они не были нам врагами до поры, когда мы подписали контракт. Так что искупать? Истребление Серых Мечей? Ох, мне нужно поднатужиться и перекрутиться, чтобы совместить разрозненные части. Как мне то удается? Пока что – плохо. Ни шепотка о «справедливости». Мы направляемся на войну, но на плече моем не видать каркающего ворона.

Ох, Тоол, я мог бы сейчас пользоваться благами твоей дружбы. Несколько кратких строк о тщете. Может, развеселюсь.

Двадцать миридов было забито, освежевано и выпотрошено. Их не подвесили вниз головами, чтобы убрать кровь. Внутренние полости набили местными клубням, перед тем высушенными на горячих камнях. Потом туши завернули в шкуры и погрузили в фургон, движущийся в стороне от основных колонн. Приготовления Красной Маски к грядущей битве. Не более экстравагантные, чем все прочие. Человек провел годы, обдумывая неминуемую войну. Меня это бьет по нервам.

Эй, Тоол, ты думал – после всего пережитого нервов у меня совсем не осталось? Но я не Вискиджек. Не Калам. Нет, со мной чем дальше, тем хуже.

Поход на войну. Снова. Кажется, сам мир желает видеть меня солдатом.

Ну, пусть мир оттрахает сам себя».

– Одержимый, – сказал хриплым шепотом старик, почесывая длинный красный рубец на шее. – Ему не нужно быть с нами. Он погрузился во тьму. Он мечтает бегать с волками.

Красная Маска пожал плечами, снова удивившись, чего же надо от него этому старцу. Старик не боится К’чайн Че’малле, он отважно вклинил дряхлую кобылу между Маской и Сег’Чероком.

– Тебе лучше его убить.

– Я не просил советов, старец. Он заслужил уважение. Нужно оправдать наш народ в его глазах.

– Бесполезно, – бросил старик. – Убей его, и нам не придется оправдываться. Убей его – и мы свободны.

– От прошлого не убежишь.

– Неужели? Такое убеждение звучит горько, особенно для таких как ты. Красная Маска, измени убеждения.

Маска не спеша повернулся к овлу. – Ты ничего не знаешь обо мне, старец.

Улыбка старика была кривой. – Увы, знаю. Ты должен был узнать меня, Красная Маска. Должен был.

– Ты из Ренфайяра, моего племени. Ты одной крови с Месарчем.

– Да. Но не только. Я стар. Понял? Я старейший, я последний из оставшихся… я был там, видел. Я помню всё. – Улыбка стала шире, показав гнилые зубы и язык, кончик коего был почти красным. – Я знаю твою тайну, Красная Маска. Я знаю, что она значила для тебя. Знаю, почему. – Черные воспаленные глаза блеснули. – Лучше опасайся меня, Красная Маска. Лучше прислушивайся к моим словам и советам. Я поеду рядом. Да? С этого дня и до момента битвы. Я буду говорить от имени овлов, ибо мой голос – голос их душ. Знай вот что, Красная Маска: я не одобрю предательства. Ни с твоей стороны, ни со стороны чужака и его кровожадных волков.

Маска еще миг смотрел на старца, затем перевел взгляд вдаль.

Рядом раздался тихий смех: – Ты не решаешься отвечать. Ты ни на что не решаешься. Я кинжал, упершийся в твое сердце. Не бойся меня – нет нужды, если ты не задумал худого. Я желаю тебе в этой войне великой славы. Я всегда мечтал покончить с летерийцами. Может быть, такая слава выпадет тебе. Вместе со мной, рука об руку – давай сражаться за это?

Повисло долгое молчание.

– Говори, Красная Маска, – прогудел старец. – Иначе я заподозрю отказ.

– Прикончить летерийцев, да, – наконец скрипящим голосом произнес Маска. – Победа для овлов.

– Хорошо, – буркнул старец. – Хорошо.

Волшебный мир вдруг кончился, прервался с резким звуком, как захлопывается крышка сундука (такой звук всегда пугал ее, заставлял застыть на месте). Там, в городе, месте вони и шума, тиранствовал домоправитель, любивший ловить рабьих детей, которые, по его словам, досаждали ему. «Ночь в тесных объятиях бронзового ящика научит вас паре полезных вещей, не так ли?»

Стейанди провела такую ночь в удушливой тьме – за месяц или два до того, как рабы присоединились к колонистам равнины. Громкий щелчок крышки показался ей вестью о конце мира. Ее вопли заполняли спертый воздух ящика, пока что-то не лопнуло в горле и крики не стали слабым шипением.

С того дня она онемела – но это оказалось подарком судьбы: ее забрали в имение госпожи в качестве ученицы горничной. Ведь с ее губ не слетит ни одна хозяйская тайна… Она до сих пор жила бы там, если бы не переселение.

Волшебный мир. Так много воздуха, так много пространства. Свобода синих небес, бесконечного ветра; тьма, озаренная бесчисленными звездами – она даже не представляла, что такой мир возможен, что до него было рукой подать.

Потом, в одну ночь, все кончилось. Кошмар оказался явью. Вопли умирающих…

Абасард.

Она убежала во тьму, ошеломленная осознанием его смерти – брат, вставший на пути демона, умерший вместо нее. Босые ноги несли ее быстро, словно крылья; вскоре шорох травы стал единственным достигавшим ушей звуком. Мерцали звезды, равнина отливала серебром, ветер холодил пот на коже.

Девочке казалось – ноги пронесли ее через весь континент. Прочь от царства людей, рабов и хозяев, стад, солдат и демонов. Она осталась одна, она созерцала череду рассветов и тусклых закатов, она брела по целине, простершейся во все стороны. Она видела диких зверей, но лишь вдалеке. Мечущиеся зайцы, сторожкие антилопы на гребнях холмов, кружащие в небе ястребы. По ночам слышалось завывание волков и койотов, а однажды нутряное рычание медведя.

Она не ела, но муки голода вскоре утихли; она словно парила, глаза видели окружающее с ослепительной ясностью. Она слизывала росу с сочных трав, пила из чаш, оставленных копытами оленей и лосей, а однажды набрела на родник, почти невидимый за густыми кустами – из них взлетели сотни крошечных птиц. Именно их щебетание привлекло ее туда.