Буря
Шрифт:
Хантер прижал ладонь к ее лицу, большой палец скользнул по скуле, пока его пальцы не оказались в ее волосах.
— Понимаешь... рассказ. О тебе. — Он замолчал. — Который ходит по школе.
Ох. Этот.
Она отклонилась.
— Ну, вообще-то...
Хантер поймал ее подбородок.
— Я не верю в это.
Она почти вырвалась из его рук.
— Вообще-то, мне не нужно делать одолжений.
— Эй. — Одной рукой он поймал ее за запястье, а другой держал лицо, напоминая ей о том, каким сильным он был. — Я правда не верю в это. Ни одна девчонка, захотевшая переспать с половиной школы, не стала бы отстраняться, когда я касаюсь ее.
Она не могла взглянуть на него.
— Забудь. Это не имеет значения.
Он не двинулся, но его голос стал очень осторожным.
— Тебе доставляет неудобство, когда я касаюсь тебя?
— Перестань. — Она взглянула на него, точно зная, к чему идет разговор. — Я не жертва.
— Доставляет? — Он не отводил взгляда.
Ее дыхание участилось, и ей не нравилось, что столько сильных эмоций вдруг овладели ею.
— Делай, что хочешь, Хантер.
Он покачал головой, совсем слегка.
— Чего хочешь ты, Бекка?
Ей хотелось, чтобы все прекратилось, чтобы все было так же просто, как и его пальцы на ее запястье, ладонь — на ее щеке.
Хантер сместился на диване, пока ему не пришлось наклонять голову, чтобы заговорить с ней. Она слышала свое дыхание, дрожащее в пространстве между их телами.
— Хочешь, чтобы я опустил тебя? — спросил он.
Она покачала головой и закрыла глаза.
Но он все равно выпустил ее запястье, чтобы его руки могли коснуться ее лица. Он очертил форму ее глаз, изгиб скулы, линию подбородка. Его прикосновение было легким, почти благоговейным.
— Так нормально? — спросил он.
Ее предательское тело потеплело от его голоса, ища его прикосновения. Она открыла глаза.
— Я не сломана.
— Врунишка.
— Нет. — Но прозвучало это неуверенно, даже для нее.
— Я был бы склонен больше верить тебе, — лицо Хантера приблизилось так, что губы коснулись ее щеки, когда он продолжил, — если бы ты дала мне прямой ответ.
— Это нормально. — Она облизала губы, чувствуя головокружение. — Нормально — то, что ты касаешься меня.
Он провел пальцем по уголку ее губ, и она ощутила на щеке его улыбку.
— Всего лишь нормально?
— А что? — осторожно спросила она, потому что поддразнивание казалось неуместным. — Думаешь, что ты можешь сделать лучше?
Он наклонился и накрыл ее губы своими, всего лишь на миг, может, на секунду дольше. Его рот был горячим и влажным, очень уверенным. Он отодвинулся всего на дюйм, оценивая ее реакцию.
Не веря самой себе, Бекка замерла.
Хантер снова поцеловал ее, на этот раз поцелуй длился чуть дольше, давая ей возможность ответить. Ее губы приоткрылись, но он оставил поцелуй сдержанным, похожим на прикосновения порхающей бабочки на ее губах.
Рукам хотелось найти его грудь, скользнуть ниже по футболке и ощутить такую же горячую кожу, как и у нее. Поцелуи затягивали, как простые обещания большего при каждом касании его губ. И она нашла свободу здесь, в его объятиях. Ей не нужно прикладывать усилий, чтобы найти свои границы.
Он отстранился, но недалеко, покрывая поцелуями ее подбородок.
— Лучше?
Она кивнула, прижимаясь лбом к его шее. От него так хорошо пахло: лесом, кремом для бритья и лимонадом.
Она подняла голову и улыбнулась.
— Но думаю, еще есть над чем работать.
В тот момент, когда ее губы приоткрылись, он ответил, скользнув ладонями по ее талии и притянув ближе к себе. В его объятьях ее тело обмякло, грудь прижалась к его груди, в то время как его пальцы дразнили крошечный участок ее кожи, показавшийся из-под майки. Его язык коснулся ее, быстро, потом медленнее, вызвав у нее низкий гортанный стон.
Она руками потянула его за футболку, пальцы нашли гладкий участок его кожи на животе, образовывавшие талию мышцы.
— Полегче, Бекка, — прошептал он в ее губы.
Она замерла.
— Полегче, — повторил он, целуя ее щеку, губы, глаза. — У нас еще полно времени.
Этими словами он выбил ее из колеи.
— Для чего?
— Для того чтобы ты поверила мне. — Он поймал ее ладони и поцеловал кончики пальцев. — Я никуда не ухожу.
А потом он отодвинулся и притянул к себе.
И больше ничего не делал, только поглаживал волосы, пока она не уснула.
Хантер остался на ночь.
Она уснула, свернувшись у него на груди, в тепле и безопасности его тела и диванных подушек.
И спустя семь часов она проснулась именно в таком положении.
Глаза Хантера были все еще закрыты, дыхание размеренно.
Бекка начала подниматься, забрав за уши похожие на спутанное гнездо волосы. Она несколько раз моргнула, чтобы сориентироваться. Хантер слегка двинулся, его рука напряглась, удерживая ее на месте. Глаза резко распахнулись.
— Привет.
Она замерла.
— Привет.
Он потянулся рукой, чтобы убрать с ее глаз волосы.
— Не убегай.
Бекка покраснела. Он слишком проницателен.
— Не убегу. Я толстая.
Она села, передвинувшись в угол дивана и желая, чтобы щеки остыли.
Он наблюдал за ее движениями.
— Ты не толстая.
Волосы упали ей на лицо, но она даже не попыталась их убрать.
— Не верю, что ты остался на всю ночь.
— Да. — Его голос прозвучал осторожно. — Это нормально?
Она быстро взглянула на него. Он выглядел слишком хорошо, только волосы немного в беспорядке, и по линии подбородка протянулась щетина.