Чтение онлайн

Таким образом все было устроено, ну, а в следующее мгновенье, раздались вопли орков:

— Они отступили! Испугались нас! Их слишком мало! Вперед — возьмем их и повеселимся!

Вот и орочий топот: летит, несется, нарастает живая лавина: Ринэм, быстро отступил к стене, встал в ряд со стоявшими там, быстро спросил у соседа:

— Какое оружие?

Тот, узнавши предводителя, пал на колени и пролепетал только:

— Выведи нас.

— Какое у тебя оружие, я спрашиваю?! — нетерпеливо перебил его Ринэм.

— Ах, какое оружие… Так кулаки — кулаками то на них…

— Теперь замолчи, и встань. С кулаками… И это моя армия…

И вот понеслась мимо них орочья лавина. Они бежали по более освещенной части прохода; та же часть, где выжидали восставшие оставалась непроницаемо черной — эта тень казалась орком частью стен.

Но вот некоторые не выдержали, бросились с кулаками из своих укрытий. Орки не разобрали, в чем дело, да и не могли уж, ибо сзади напирала лавина их дружков — они попросту смяли тех несчастных, и помчались дальше. Между тем, иные считали, кто до тридцати, кто до пятнадцати, кто просто выжидал, когда пред ними появяться орки.

Ринэм правильно расчитал: действительно — требовалось тридцать секунд стремительного орочьего бега, чтобы заполнился ими весь коридор. И вот, когда первые ряды, ворвались, в изуродованную залу тиски сжались: на всей протяжности, рабы бросились на них с двух сторон. У некоторых в качестве оружия были подобранные камни, но большинство было вооружено одними своими кулаками — и этого было достаточно. Восставшие дрались с таким ожесточеньем, а орки были так перепуганны этим неожиданным нападением (им казалось — из стен выросли руки, и ломают их) — что менее чем за минуту все было окончено. Восставшие вооружились ятаганами (прежние были потеряны, во время падения) — и этого оружия хватило еще и для тех, кто отступил в залу — так много было перебито орков — из восставших же погибло только несколько человек, да и то — по случайности.

Между тем, передние ряды, бросились на тех орков, которые еще напирали, и в яростном натиске снесли их. Неизвестно, сколько еще оставалось орков, но, когда восставшие вытеснили их в следующую залу, то кто-то завопил: «Всех наших перебили!!! Призраки!!!» — и послышался топот; затем заскрипели механизмы, и все увидели подъмные платформы, на которых теснились орки…

Теперь вновь подал свой зычный голос Ринэм:

— Всем оставаться на месте — не преследовать их. Постройтесь рядами: впереди пусть будут мужчины; позади — женщины и дети.

Кстати сказать — женщин и детей осталось еще довольно много. Эти хрупкие, в других условиях создания, привыкли, в орочьих рудниках, ко всякому, и даже самому немыслимому существованию. Матери страстно боролись за жизнь своих детей; и они вынесли все — они уже не плакали, но отдавали все силы, чтобы двигаться вперед, к свободе.

Пока выстраивались ряды (а тут выделились и какие-то командиры, управляющие менее организованными), Ринэм подошел к Тьеру и повелел Ячуку:

— А ну-ка, светляк, перелизай ко мне на плечо. Они, ведь, пойдут не за тобой, оборотень, а за мною.

Тьер нахмурился:

— Будто ты знаешь, куда идти.

— Светляк должен знать, он все это царство излазил.

Ячук с укоризной проговорил:

— С каких это пор ты стал называть меня «светляком»? Да, пусть раньше я не светился так; но, кажется, ты стал каким-то слишком гордым. Будто, ты презраешь всех.

— Эту то толпу, я должен уважать? — усмехнулся Ринэм. — Да они бы давно сгинули без меня. Сами примчались за моей помощью, а теперь…

— Веди себя, как подобает, а не разыгрывай какого-то властелина. Просто веди нас. — заявил Ячук. Тьер еще больше нахмурился, громче засопел.

— Ладно, давай, перебирайся на плечо… Ячук.

На этот раз, маленький человечек перепрыгнул к нему на плечо, и проговорил:

— Я здесь никогда не был — это же западная часть орочьего царства. Но вот что: сколько блуждал, заметил, что во всем у них есть некотарая симметрия, или повторы. Так, будто по одному месту вновь и вновь проходишь, а на самом то деле уже далеко ушел. Вот что: мне кажется, западная часть весьма похожа на восточную. Эта вот зала, как та, где орки с «огарками» столкнулись. Вон и подъемники.

— Да, да — ты прав. Я уже и раньше это приметил. Помимо подъмников должен быть и еще какой-то путь; ага — вон проход.

Действительно, у дальней стены чернел весьма широкий проход, за которым виднелись ведущие вверх ступени, ну а уж дальше все терялось во мраке. Туда они и направились — только Ринэм пропустил пред собою несколько рядов. Шел теперь, гордо подняв голову, чувствуя на себе почтительные взгляды; ну а на плече его сидел Ячук, и шептал:

— Как же можешь ты шагать так вот гордо выпятивши грудь, так вот самодовольно усмехаться? Быть может, ты видешь рядом своих братьев, или отца? Неужто про них забыл?..

— Не забыл, не забыл… — с некоторым раздражением отвечал Ринэм. — Однако, что ж о них вспоминать, коли их рядом нет. Мне об живых думать надо…

Между тем, лестница вывела их в следующую залу, которая вся окована была железом; у дальней стены заметили они некоторый отряд орков, который, как только появились они, бросился бежать дальше по железным коридорам.

Среди орков уже расползлась весть о том, что из глубин восстали некие могучие кудесники, из-за которых и было недавнее трясение, да камнепады — те самые кудесники, которые одним дыханьем своим выжгли несколько лучших отрядов. Потому только завидевши их издали орки бежали — все это понял Ринэм и усмехнулся:

— Теперь бы только дорогу к воротам найти, ну а они нас там не станут удерживать.

— Я думаю, что и здесь есть рудники. — проговорил Ячук. — Мы должны освободить всех, кого сможем.

Ринэм подумал, и решил, что не плохо было бы прибавить в свое войско; однако, разделять их на поисковые отряды не решался, и не потому, что на них могли напасть орки, а потому, что они легко могли заблудиться. Потому пошли они все вместе; но свернули с одной дороге на стороннюю, там, где должны были быть шахты. Действительно — были шахты, однако ни одного пленника, ни надсмотрщика нигде не было. Наконец, нашли запертые железные двери, и когда стали в них стучать, то с той стороны раздались многочисленные крики, из которых удалось разобрать, что, как только стало известно о восстании; их всех загнали в клети, и заперли. Восставшие принялись было проламливать одну из этих дверей, однако, ни одного подходящего тарана не было, а дверь была столь прочной, что даже и не вздрогнула, от сыплющихся на нее ударов. Наконец кто-то закричал Ринэму: